Сейчас за «Петербург» легко схлопотать неприятности, нельзя город Ленина называть старорежимным именем. Упоминание всяких кавалергардских и лейб-гвардейских полков могут расценить как антисоветчину. Замечание «бывшего» словно подстегнуло Олега, и он с вызовом заявил:
– Бойся не бойся, а историю России не выжечь, не переписать.
Валя не вмешивалась в разговор, а когда генералы отошли, сделала неожиданный вывод:
– Ты знаешь, он прав, тебе надо учиться в академии. Провентилирую с отцом возможность поступления.
Война в Испании закончилась не только казнью Тухачевского, Якира и Уборевича, пошатнулся основной постулат единства пролетариев всего мира. Идеологи коммунизма признали опасность буржуазной пропаганды и призвали на службу бывших царских офицеров. Им не дали командных должностей, а распределили в качестве преподавателей по военным училищам. Итоги военных конфликтов с Японией и Финляндией дали Шапошникову повод усилить Генштаб выпускниками Императорской академии.
В субботу раненько с утра Вала повела Олега на рыбалку. В маленькой сторожке у пруда им выдали удочки с баночкой червей, и молодожены устроились на обычной парковой скамейке в полуметре от воды. Место оказалось прикормленным, килограммовые караси клевали с завидной регулярностью. Вскоре к ним присоединился генерал от артиллерии и, указав на партизанскую медаль, поинтересовался:
– Были в окружении?
– Здесь, в Москве, наградили за совместную операцию.
– А мне довелось хлебнуть полной чашей. Дивизия лупит румын, у нас плацдарм под сотню километров на их берегу, а второго июля пришел приказ отступать. Бензина нет, самолеты с танками и пушками попрятали в лесу под Черновцами, поставили часовых и пошагали на север. На полпути получили сообщение: Киев окружен, Одесса осаждена, прорывайтесь за Днепр.
– И вышли, раз сидите здесь, – заметила Валя.
– Вышли, – вздохнул генерал, – за сдачу техники врагу меня приговорили к высшей мере. Расстрел заменили десятью годами, а вчера вручили погоны и привезли в санаторий восстанавливать здоровье.
Тема начала войны многократно обсуждалась и давно надоела. В Белоруссии стояли две армии мирного состава, еще одна базировалась на Брестскую крепость и количественно не превышала пару дивизий. Основные силы Красной Армии находились на Украине, только пехоты за полтора миллиона с огромным количеством танков, пушек и самолетов.
После двухнедельных приграничных боев полковые колонны зашагали в сторону Киева. Никто не знал реальной оперативной обстановки, листовки немцев о выходе к Пскову, Смоленску и Киеву воспринимали как дезинформацию. Люди верили в скорую победу, поэтому уничтожить исправные танки и самолеты ни у кого не поднялась рука. Увы, марш-бросок по степи в полтысячи километров одолело менее трети войск. Олег захотел уйти от горестного разговора и сменил тему:
– Недавно услышал о механизме для управления артогнем, это правда?
– Тоже мне открытие! «Интеллектуальная» машина управления артиллерией создана Корсаковым через двадцать лет после Бородинского сражения.
– Ого! – удивился Олег. – Впервые слышу.
– Еще через двадцать лет Слонимский разработал особую теорему и переработал «интеллектуальную» машину в «Вычислительный снаряд».
– Вам бы все стрелять, лучше бы помогли студентам считать курсовики, – недовольно заметила Валя.
– На основании теоремы Чебышев сделал известный вам арифмометр, в тысяча восемьсот семьдесят четвертом механический арифмометр модифицировали в «Феликс».
Олег даже не подозревал, что механические считалки изобретены в России, причем в запредельно-древние годы. Генерал начал рассказывать о специальных перфокартах, которые применяются для управления артиллерией, но Валя его прервала:
– По лодочной станции ходит посыльный, озирается, явно кого-то ищет.
Девушка по-разбойничьи свистнула и помахала рукой, а Олег с генералом опустили головы, кому-то из них придется сматывать удочки. Так и есть, запыхавшийся от бега лейтенант сделал уставные три шага и обратился:
– Товарищ генерал, разрешите обратиться к товарищу майору. – Получив разрешение, продолжил: – Вам пакет, приказано немедленно прибыть в управление.
Обычный армейский алогизм, в любом варианте сначала читают и исполняют предписанное, затем бегут куда приказано. В данном случае от Олега потребовали собрать вещи, после чего предстать перед Петром Николаевичем. Валя явно не ожидала подобного поворота и растерянно спросила:
– К обеду вернешься?
