– Нет, приказано собрать вещи.
– Как? – жалобный вопрос повис в тишине. Она привыкла к беспрекословному исполнению воли всесильного отца, а тут некто одним махом разрушил счастливый медовый отдых.
Шесть утра, асфальт чист, опавшие за ночь каштаны сметены на обочину и собраны в аккуратные кучки. «ЗиС-101А» «Спорт» шустро откликнулся на педаль газа и легко набрал за сотню, лейтенант из охраны управления восторженно запел марш летчиков. Через полчаса Олег вошел в кабинет, где кроме куратора сидел генерал НКВД, причем оба с красными от бессонной ночи глазами.
– Не обижайся, задание спущено сверху с конкретным указанием на тебя, – закуривая очередную папиросу, сказал Петр Николаевич.
– Я готов, – невозмутимо ответил Олег. Никакой бравады, свадьба осчастливила Валю, а не его.
Генерал достал из портфеля бумажку в четверть листа и сурово приказал:
– Это обязательство о неразглашении, прочитайте и распишитесь.
Олег хотел было съехидничать по поводу предыдущих заданий, но, встретив взгляд куратора, послушно поставил подпись.
– Слушайте совершенно секретную информацию, – продолжил генерал, – в ноябре товарищ Сталин встречается с лидерами союзников. Конференция состоится в Тегеране, а немцы узнали о времени и месте встречи.
Олег с трудом удержался от смеха, какая на хрен секретность, если противник уже знает! Тем не менее он сумел сохранить на лице заинтересованное выражение, даже спросил:
– Что предстоит сделать мне?
– Не спешите, майор, сначала я ознакомлю вас с общей ситуацией.
– Главное в том, что нам известны лишь общие черты разработанной немцами операции, – добавил Петр Николаевич.
– Они начали перебрасывать под Тегеран дивизию из шести полков, а маршрут перелета с промежуточными аэродромами нам неизвестны. – Генерал расстелил на столе большую карту.
– Союзники не могут засечь тысячу самолетовылетов, а разведывательная авиация не видит промежуточные аэродромы? – поразился Олег.
– Еще хуже, англичане об этом вообще не знают, а дядюшка Сэм наивен словно ребенок, – хмуро заметил Петр Николаевич.
Ну да, между союзниками и СССР не было обмена развединформацией, они попросту не интересовались нашими бедами и проблемами. Военно-техническими сведениями тоже не обменивались по причине ненадобности. Взять поисковые гидролокаторы, в СССР было примерно сорок дореволюционных эсминцев, а потенциальные противники почти без подводных лодок. Так зачем тратить деньги и средства на ненужные исследования?
Подводных лодок у нас было более двух сотен, да еще сотня в постройке, поэтому еще в тридцатых их оснастили системами для обнаружения минных и сетевых заграждений. Хорошие, надо отметить, получились гидролокаторы, одиночный минреп четко высвечивался с дистанции в один километр. Для сравнения: АСДИК[16] на трех километрах терял подводную лодку.
В свою очередь, СССР передавал союзникам и разведывательную, и техническую информацию. В частности по приказу наркома ВМФ американцы получили чертежи и технологию изготовления высотных торпед 45–36АВ-А с дальностью хода в шесть километров. Полезная вещь для борьбы с вражескими кораблями, и она себя оправдала, сыграв главную роль во время атаки на линкор «Ямато».
– Я должен буду найти немецкую авиабазу? – недоверчиво спросил Олег.
– Исходя из расстояния между Критом и Тегераном, вероятнее всего, создана цепь аэродромов, – подтвердил догадку генерал.
– Сотня самолетов Люфтваффе беспрепятственно летает над Ираком и Сирией, а я такой умный приехал и всех вычислил?
– Не ерничай! – прикрикнул Петр Николаевич. – Сирийские товарищи выполнили основную работу, тебе предстоит нанести завершающий удар.
Олег примолк, «завершающий удар» подразумевает боевую акцию, это вам не две ночи в собачьей сторожке с Занозой в обнимку. И Сирия сорок третьего для него совершенно неизвестная страна, вроде французская колония, но как-то невнятно об этом сказано. Кроме того, сказано о «сирийских товарищах», что подразумевает тамошнюю компартию. Полная муть, арабы-коммунисты в
