– Вы же знаете, что ничего опасного они не пропустят.
– Ничего опасного и не будет. Всего лишь нечто подобное тому, с чем Герис покончила здесь. Пелла! Пайпер, мальчишка отлынивает от работы. Неплохо бы его наставить на путь истинный.
– Он ведь еще ребенок. В таком возрасте они все такие.
– Может быть, – хмыкнул Делари. – Я себя таким юным уже не помню.
Герис и Пелла вернулись после очередной прогулки к сточной канаве. Пелла тащил свой ночной горшок, а Герис глиняное блюдо с крышкой. Судя по тому, как осторожно она его держала, – горячее.
– Дедушка, ты готов?
– Да, поставь на тот столик.
Герис поставила блюдо, Делари поднял крышку, и по комнате поплыл приятный аромат.
– Проклятие! Как вкусно пахнет! – восхитился Хект, склонившись к блюду.
Там обнаружилось нечто вроде жаркого: ягнятина с рисом, красными бобами, овощами, и все это обильно сдобрено чесноком, фенхелем и какими-то неизвестными приправами.
– Одно из лучших творений госпожи Кридон.
Делари достал из кармана пакет, высыпал в жаркое дюжину каких-то сушеных грибов и перемешал все деревянной ложкой, которую подала ему Герис.
– Пусть постоит минутку. – Принципат подождал, пока Герис закроет крышку. – Уверен, Анна тебя накормила превосходным завтраком и ты сыт. Но когда я скажу, ты должен все это быстренько проглотить. Особенно грибы.
– Зачем?
– Объясню потом, когда вернешься. Еще перед аудиенцией нужно снять дедушкин амулет. Нечто в этом роде они и будут искать. Бронт Донето и так уже о многом подозревает, ведь тебе удалось уцелеть в стольких передрягах. Амулет мы потом вернем на место. Без него будь предельно осторожен.
У Хекта на языке вертелась сотня вопросов, но задать их так и не удалось.
– Ешь, – велел Делари, поднимая глиняную крышку.
Герис вручила Пайперу ложку. Мимо прошлепал Пелла, ворча на ходу, что ему приходится делать всю работу.
Снаружи зацокали копыта – это карета принципата торопливо отъезжала от крыльца. Герис крутанулась на месте и исчезла, но уже через несколько мгновений возникла снова. Анна с детьми смотрели на нее, разинув рты, словно видели этот трюк в первый раз.
– Дедушка, посланец патриарха всего в паре кварталов, – сообщила Герис. – За дело. Соглядатаи на улице должны забыть все, что произошло после ухода лейтенанта Консента.
– Хорошо. Делай, что можешь, а я тут закончу. Пайпер, будь с патриархом честен, но добровольно ничего не выдавай. Пусть попотеет, чтобы хоть что-нибудь выведать. Проклятие, ешь! Грибы! И дай сюда левую руку, я сниму амулет. Анна, девочки, подойдите-ка на минутку.
Раздался весьма требовательный стук в дверь. Анна в полном недоумении направилась в прихожую. Ее охватило странное чувство, какое бывает, когда быстро входишь в комнату и забываешь, зачем пришел. С детьми творилось нечто похожее.
Пайпер Хект сидел в своем кресле. Он тоже пребывал в растерянности. Какое-то смутное ощущение подсказывало ему, что совсем недавно что-то произошло, но что именно – он никак не мог вспомнить. Хект потер левое запястье: оно отчего-то было мокрое и ныло. И вообще было чувство, будто чего-то не хватает.
На мгновение сильно скрутило живот. Пайпер рыгнул.
Услышав, что незваный гость ведет себя с Анной невежливо, он недолго думая быстро прошел к двери, отодвинул детей в сторонку и заехал грубияну прямо в нос.
– Пелла, принеси меч. И тряпицу прихвати – кровь подтереть.
Выходя на улицу, Пайпер всегда брал с собой короткий меч, который хоть и побывал в бою, но служил скорее символом, чем настоящим оружием.
– Пайпер, только не буянь там, – попросила Анна.
– Не буду, милая. Разве что чуточку. Только немного проучу этого засранца, который, видимо, позабыл все вдолбленные мамочкой манеры. Или, господин Сайло, вы все же вспомните, как следует себя вести?
Пайпер нарочно назвал гостя «засранцем». Это отрезвит его скорее, чем удар в нос. В Броте все знали: главнокомандующий
