кроме боли.
Девятый Неизвестный и вознесшийся порадовались. Чем дольше Харулк просидит в воде, тем слабее будет, когда наконец выберется.
– Я выиграл нам время, – похвастался Фебруарен. – Теперь давайте мне одного из этих Харулковых громил и подбросьте до ворот.
На починку ладьи ушло несколько часов. Наконец, когда работа была окончена, элен-коферы вывели судно в Андорежское море. После того как ладья отошла всего на сотню ярдов от прохода, все побросали весла и столпились на палубе, впитывая магию срединного мира.
Фебруарен взял с собой сразу двух созданий Ветроходца, чтобы в случае чего не возвращаться. Он волновался, правильно ли поступает.
За ним внимательно наблюдали вознесшийся и дюжина элен-коферов. Глаз с него не спускали.
Ничего не поделаешь.
Фебруарен притянул пленников ближе, мысленно нарисовал себе то место, куда хотел попасть, крутанулся и исчез.
И тут же появился в роще во Фрисландии, где уже поджидала Герис. Она даже успела развести костер. Посторонних глаз можно было не опасаться: людей здесь не осталось, а все Орудия, большие и малые, подались к скудеющей силе, выброшенной Андорежским морем.
– Идем домой, – сказала Герис. – Мне нужно согреться. А потом проверить, как там Пайпер.
– Почему ты так долго провозилась? – спросил волшебник, проверяя, туго ли затянуты на пленниках узлы.
– Сначала пришлось дожидаться, пока Пайпер безопасно разместится на новом месте. А что это за страшилища? Такие уродливые – просто жуть. Не пристукнуть ли их, чтобы не мучились? Почему они связаны? – Потом добавила: – Тебе бы отдохнуть. Выглядишь ужасно.
Фебруарен пропустил ее слова мимо ушей, потому что знал: выглядит он как обычно.
– Рассказывай! – рявкнул он.
– По твоему плану я должна была заложить огненный порошок в дюжине разных мест. Я сделала четырнадцать зарядов. Но с самим порошком-то ты мне не помог. Пришлось его доставать, да еще с Пайпером нянчиться.
– У него и нужно было взять.
– Он свой бережет. Поэтому пришлось ограбить восемь военных складов. И пять из них еще перед этим разыскать. Так что не придирайся. Я теперь знаю, где еще пару бочек достать, чтобы под тебя, старого ворчуна, подложить. – С этими словами Герис гневно уставилась на волшебника – давай, мол, возрази.
– Ладно, ладно. Дело сделано. Большой страшный бог отправился купаться. И боль терпит такую, что ему уже не до больших страшных выходок. Мы выиграли время.
– Не хочешь сказать «спасибо, Герис»?
– Спасибо, Герис.
– Ладно. Так что это за страшилища, замотанные в одеяла и перевязанные веревками?
Фебруарен все ей рассказал.
– Ты возьми одного, а я возьму второго, так за пару прыжков доберемся до дома.
– Воняют-то как!
– Не то слово. Они умирают. Харулку сейчас себя бы спасти, он на них уже не тратится.
– Тогда и мы не будем тратить время на болтовню.
Фебруарен едва заметно улыбнулся, ухватил создание и исчез. За последние два года эта женщина значительно продвинулась. Быть может, стоит всерьез задуматься, не подготовить ли ее на то место, которое точно не сумеет занять Пайпер?
Муно-то уже не мальчик.
Одного из пленников Девятый Неизвестный притащил в самый центр Модели и там испытывал, пока тот не разрушился. Когда волшебник взялся за второго, более здорового, он уже знал достаточно и сумел пробраться в общие воспоминания Крепночь-Избранников, которые были на самом деле одним существом.
Ярнейн Гьорсон в прямом смысле слова подпрыгнул от неожиданности.
– Прости, – извинился Фебруарен. – Еще никого ни разу мне не удавалось так напугать.
Гном насупился больше обыкновенного и прорычал:
– Новости есть?
