борьбы.
Бернардин рассказал брату Свечке, что Сочия умудрилась взять Суралерт, имея в распоряжении всего-навсего тридцать шесть человек, и только троих из них ранили. А обороняло за?мок восемьдесят четыре воина, и запасов им хватило бы месяца на два осады. Графиня казнила двадцать два пленника, а двадцать третий, епископ Моркант Фарфог, решил переметнуться к врагам…
– Фарфог? Тот самый Моркант Фарфог? Который вместе с Хейденом Бэком напал на Карон-анде-Лет? А после смерти Бэка возглавил наемников? Тот самый Моркант Фарфог – обладатель мерзких титулов, дарованных ему мерзкими владыками Арнгенда и патриархами?
– Хм… Да. Интересный поворот, правда? Он предал своих сторонников и стал обличать подлости Конгрегации. Ему ничего другого не оставалось, разве что сгореть заживо.
– Да, святой мученик Моркант. Я его хорошо знал, поделом ему. Вот только есть одно «но», Бернардин. Моркант Фарфог был архиепископом, и его убили в Кастрересоне, еще когда город занял старый главнокомандующий.
– Ой, наверное, я что-то перепутал. Или Сочия. Понял! Наверное, то был другой известный арнгендский пройдоха-епископ, Остин Ринпоче.
– Горбун? Но он ведь тоже когда-то тогда и погиб?
– Нет, это он, я уверен. Просто ошибся в первый раз. Для меня все арнгендские подонки-церковники на одно лицо. Точно, Ринпоче, известный глупец. Любимый глупец Анны Менандской. Она постоянно что-то ему поручала, а он постоянно все делал не так. Я слыхал, Анна подначивает Безмятежного, чтобы назначил новые места в коллегии: как-то же ей надо расплачиваться со своими прихвостнями.
– Назначать новые места в коллегии патриарх не может – это имеют право делать только принципаты. А они на такое не пойдут. У фиральдийцев и так слишком маленький перевес, а если Безмятежный перейдет дорогу империи, вообще никакого не будет.
– Тогда будем надеяться, что новый наш пастырь чем-нибудь оскорбит императрицу.
– Будем надеяться.
Брата Свечку пробрал озноб. Он не изучал церковную историю, но знал, что некоторые патриархи пытались повлиять на мнение большинства в коллегии, устраняя недостаточно лояльных принципатов в надежде заменить их своими сторонниками.
Бернардин Амбершель хотел, чтобы все считали совершенного пленником, а потому брат Свечка действительно оказался хоть и в не слишком строгом, но заключении. Он мог свободно разгуливать по графскому за?мку в Антье, но выходить на улицу ему запрещалось.
Трижды Бернардин брал пленников, признавшихся впоследствии, что их отправили вернуть символы власти, которые унес из Каурена старик. Охотились за совершенным уже всерьез.
Однажды утром вернулась Сочия Рольт и застала брата Свечку за завтраком. С тех пор как его подобрал Бернардин, прошло уже девять дней. Графиня успела умыться с дороги, но было понятно, что надолго она в за?мке не задержится. Сочия приложила палец к губам и дотронулась до уха, а потом махнула рукой, указывая на многочисленные тени.
Брат Свечка плохо чувствовал близость созданий Ночи, но в за?мке часто ощущал сквозняки, а по спине бегали мурашки – обычно все это списывали на притаившиеся Орудия. Так ли важно, если они подслушают? Те, кого интересует судьба брата Свечки, уже и так обо всем знают.
Сочия достала откуда-то большой мешок из оленьей кожи, сунула туда руку, поморщилась и разбросала по комнате какие-то бусины. Они со стуком, словно камешки, отскакивали от стен. Девушка облизала пальцы, на которых темнели капельки крови.
Загадочные черные горошины подкатились к брату Свечке, и вдруг каждая развернулась в некое подобие многоножки. Сначала многоножки будто бы осваивались в комнате, оглядывали монаха и Сочию, а потом стремительно набросились на тени.
– Это не мокрицы, – сказал Свечка.
Мокрицы так шустро не бегают.
– Не мокрицы. Я точно не знаю, что они такое. Купила у одной ведьмы-язычницы с холмов. Не говорите Реймону. Действуют лучше любого заклинания. – Графиня что-то подсчитала на пальцах, потом уронила мешок на пол, и создания заползли обратно. – Теперь можем поговорить. Они сожрали всех, кто за вами шпионил.
Брат Свечка ровным счетом ничего не понял.
– Когда-нибудь ты мне все объяснишь. Хотя не уверен, что я так уж хочу знать.
– Вернуться в наш мир хотят не только древние боги – твари поменьше тоже оживились. Главнокомандующему не было до них дела, он истреблял только могучие Орудия. Это правда? Герцог Тормонд усыновил Реймона? И послал ему все знаки власти, необходимые, чтобы стать герцогом?
