собственный народ.
– Ты это еще в прошлом году говорил.
– Не забывайте об этом.
– Приму к сведению. А сейчас мне нужно отдохнуть. Рана разнылась не на шутку.
– Чего-нибудь хотите?
– Нет. Не хочу привыкать к хорошему.
В тот вечер Хект целый час упражнялся с медальоном, но Герис лишь прислала краткое подтверждение.
Он не видел ее уже несколько месяцев, а Кловена Фебруарена и того дольше. А ведь Пайпер еще не успел отвыкнуть от помощи Властелина Безмолвного Королевства. Раньше покровительство Девятого Неизвестного было так же неизменно, как рассвет.
Боль в левом плече служила хорошим напоминанием – все изменилось.
Чем же они так заняты? На что уходит все их внимание? Насколько все плохо?
Из-за Джагских гор подул теплый ветер, обрадовав всех без исключения. Хотя нытики вроде Титуса Консента все цедили сквозь зубы о конце света.
Снег вот-вот должен был растаять. Блейн и его притоки вполне могли выйти из берегов, ведь так бывало три года из пяти лет.
К возможным жертвам Предводитель Войска Праведных никакого сочувствия не испытывал.
– Потоп случается каждые три года из пяти. Любой, кто упорно продолжает ютиться там, где его точно затопит, заслуживает подобной судьбы.
Но он все равно собирался помогать.
Пайпер Хект был на военном смотре. Его войска вместе с лошадьми и оружием собрались перед дворцом на площади Франца-Беннеруста. Франц-Беннеруст был не самым могущественным императором на заре Граальской Империи, и во всеобщей памяти остались лишь его труды на благо города. Хотя правил Франц-Беннеруст дольше, чем все последующие Граальские императоры. Бо?льшую часть своих средств он тратил на улучшение Альтен-Вайнберга и Хоквассера, а еще строил мосты. Даже потомки не особенно хорошо его помнили и уже не осознавали, что это именно его именем названо столько зданий и мостов.
А вот Хект о нем слышал. Он интересовался многим. Его тянуло к знаниям, к тому же срабатывал защитный механизм: чем больше он узнавал, тем спокойнее себя чувствовал. Так проще стать своим.
Впервые за долгое время Пайпер спросил себя: где бы он был сейчас, не внуши эр-Рашаль Гордимеру страх перед Элсом Тейджем? И почему Шельмецу так нужно было убить его или навсегда изгнать из Аль-Минфета? Как всегда, ответа не было.
Впервые за долгое время Хект задумался: а знают ли Гордимер и эр-Рашаль, что он все еще жив? А если знают, не все ли им равно? Он же теперь не стоит у них на дороге.
Он им напомнит, отправившись во главе имперского войска в священный поход. Из Святых Земель можно и на юг завернуть. Наверное, несложно будет убедить Катрин освободить еще и Дринджер. Дринджер играл важную роль в ранней чалдарянской истории. Гораздо более важную, чем играла Фиральдия, пока те края не захлестнуло Праманское Завоевание.
«Но Катрин Идж – дочь императора Йоханнеса Третьего, – напомнил себе Хект. – Она гораздо умнее, чем хочет казаться. Ее не проведешь».
Парад прошел почти без сучка без задоринки. Солдатам платили жалованье, их хорошо кормили, не перегружали работой, им выдали несколько комплектов новенькой военной формы, боевой дух был как никогда на высоте. Воинов набралось четырнадцать сотен. Рай для солдата – именно ради этого они и пошли служить. Не хватало разве что разрушенных вражеских городов да трофеев.
Но все твердо верили, что скоро сбудется и это.
В конце смотра Драго Прозек и Кейт Рук устроили со своими фальконетами громогласный концерт. По городу расползлись облака серного дыма – впечатляющее напоминание о том, на чьей стороне сила.
26
Посланцы, странствие
Половина скованного льдами края освободилась от воли Ветроходца, державшей северян в рабском повиновении. Целые народы обращались в бегство – если только могли и если им хватало на это ума.
На границах оледеневших земель воцарились война и хаос. Мало кто принимал беженцев с такой же готовностью, как Тистимед Золотой и Хин-тай Ат.
