– Иди.
– Хорошо.
Собрав тарелки, Наташа вышла из зала. Антон проводил ее взглядом. Потом поднялся и пошел в комнату брата, стал смотреть фотографии, развешанные на стене. Затем прошелся по комнате и сел на кровать поверх покрывала. Ему не верилось, что этот день закончился.
В комнату вошла Наташа. В руках она держала чистое постельное белье.
– Давай я застелю постель, – сказала она.
Антон поднялся и отошел в сторону.
– Где ты работаешь? – спросил он.
– В музыкальной школе, – ответила она, расправляя свежую простынь. – Преподаю детям музыку.
– Тебе нравится?
– Я люблю свою работу.
– Все эти сольфеджио…
– Да…
– Я тоже в детстве ходил в музыкальную школу.
– Правда?
– Да. Но я ее бросил.
– Почему?
– Не знаю… – Антон пожал плечами. – А сейчас жалею.
Наташа закончила застилать постель и повернулась.
– Почему жалеешь?
– Вообще-то я в первый раз пожалел.
– Ну, это бывает.
Возникла неловкая пауза. Оба не знали, что сказать напоследок. Наконец Антон произнес:
– Прости меня, что я так вломился в твой дом… и в твою жизнь…
Наташа опустила голову и ответила:
– И ты прости меня…
– За что?
– За погреб. Ты мог погибнуть из-за меня.
– Не беспокойся. Не мог.
– Ты в рубашке родился. Там почти три метра высоты. Запросто можно шею свернуть.
– Я могу упасть с девятиэтажного дома, и ничего со мной не будет.
– Так не бывает.
– Могу показать.
Наташа отошла к двери и повернулась.
– Не надо. Так все равно не бывает.
Антон сел на кровать и произнес загадочно:
– Если знаешь свое будущее, то – бывает.
– Но никто его не знает.
– Но почему… Есть люди…
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – ответил Антон.
Весь следующий день Антон проспал. Он не слышал, как Наташа встала, приготовила ему завтрак, собралась на работу и ушла. Не слышал, как шумели дети за окном, как лаяли собаки и ругались домохозяйки. Проснулся он только под вечер – встал, засунул ноги в тапки и прошелся по квартире. Первый раз за несколько дней он ни от кого не убегал, не прятался и ничего не опасался.
В ванной комнате Антон порылся в шкафчике над зеркалом и нашел бритву, очевидно, принадлежащую брату Наташи. Он намылил лицо мылом и не спеша побрился, тщательно вымыл бритву и положил на место. Потом сделал себе легкий массаж лица и побрызгал одеколоном «Шипр». Запах был резкий и неприятный. Да, сказал себе Антон, это не Amouage.
