Антон лежал и ждал, что кто-нибудь появится или из глубин Космоса, или из соседнего переулка, но время шло, и никто так и не появился.
Антон встал, отряхнулся и побрел назад.
У дома Наташи он остановился и посмотрел на окна. Там горел неяркий свет, веяло теплом и уютом. На ум пришла простая мысль – а может, плюнуть на все и остаться здесь? Начать новую жизнь за этими окнами? Разве плохо? Но Антон быстро отогнал ее. К нему из темноты подбежала собака – одна из тех, что недавно гналась за ним, и прижалась к ноге. Изо рта у нее свешивался длинный розовый язык. Она сглотнула слюну и посмотрела на Антона темными глазами. Он протянул руку и потрепал ее по голове.
– Все хорошо, – сказал он ей. – Все хорошо…
В прихожей он скинул дешевые вьетнамские кеды, накинул тапки и прошел в гостиную. Из другой комнаты доносилось негромкое пение Наташи. Она занималась делами и напевала. Антон подошел к убогой чешской стенке и стал копаться в пластинках. Нашел одну с вальсами и поставил на допотопный проигрыватель.
Игла легла на дорожку, пластинка крутилась, и зазвучала нежная музыка.
Через минуту Наташа вошла в комнату. На ней было новое платье. Немножко старомодное, но красивое.
– Ух ты, – сказал Антон.
– Нравится?
– Очень.
– Я сама сшила.
– Правда?
– Да.
Антон подошел к ней и взял за талию:
– Давай потанцуем?
– Давай…
Наташа положила ему руки на плечи, и они стали танцевать.
Когда музыка закончилась, они замерли, но не отстранились друг от друга. Антон чувствовал жар ее тела. Он закрыл глаза и поцеловал ее. Сначала в прикрытые глаза, а потом, задержав дыхание, – в губы.
Прошло несколько переполненных жизнью секунд.
– Мы не должны делать этого, – сказала Наташа.
– Я знаю, – ответил Антон. – Люди делают многое, чего не должны.
Наташа молчала.
– Мы не машины. Просто люди.
Их лица и тела снова сблизились, и Антон увлек ее в спальню. Целуясь, они добрались на ощупь до постели и рухнули на кровать. Антон пошарил рукой, нащупал переключатель и выключил свет настольной лампы.
Теперь комнату освещал только лунный свет, и вскоре по стенам спальни побежали быстрые тени.
Потом они уснули. Когда Антон проснулся, девушка еще спала. Он не стал ее будить. Осторожно убрал ее руку со своей груди, встал, тихо оделся и вышел на улицу. Пройдя несколько метров, он сел на скамейку и закурил.
Через некоторое время на крыльце показалась Наташа в ночной рубашке, с платком, накинутым на плечи. Она подошла и села рядом.
– Я думала, ты ушел, – тихо сказала она.
Антон выдохнул дым и покачал головой.
– Ты права. Это не должно было случиться.
– Уже случилось…
Оба помолчали. Антон держал в руке сигарету, и она бесполезно тлела.
– Я виноват, – сказал он.
– Никто не виноват.
– Никто?
Он повернул к ней голову, и она сказала, глядя ему прямо в глаза:
–
– Твой отец скоро приедет, – заметил Антон и затянулся сигаретой.
