– Конечно. Но не твоей жене, а своей дочери. Должен же я был знать, как она поведет себя, услышав новости про донну Анману.
– И как, узнал?
– Лиарена тогда сказала: если любишь человека, то нужно верить ему, а не своим врагам, – пряча лукавую улыбку, с гордостью сообщил отшельник.
– Любимая… – дрогнувшим голосом проговорил дорин, притянул жену ближе, уткнулся ей в волосы. – А ведь я так боялся…
– Потому я и прошу, – задыхаясь от переполняющей душу нежности, произнесла магиня, – сначала поговорить со мной, посоветоваться. Батюшка… дорин Симорн, всегда говорил – одна голова хорошо, а две лучше.
– Мы с твоей матерью тоже все решали и делали вместе, – тихо признался Экард. – И единственный раз, когда она не сумела меня позвать…
Он смолк и отвернулся к окну, пытаясь проглотить вставший в горле комок.
– Отец… – Бросив на мужа быстрый взгляд, Лиарена встала с места, подошла к отшельнику и осторожно обняла его за плечи. – Главное, она жива, и скоро вы придумаете способ их вытащить.
– Это самая большая моя мечта, – горько вздохнул магистр. – Именно поэтому и решил сегодня исполнить твою просьбу. Я никогда не вмешиваюсь в решения доринов, даже если вижу их неправоту. Собственные ошибки каждый должен совершать сам, чужие шишки не болят. Но потом представил, как вернутся домочадцы Тая и не обнаружат тут Ниверта… Начнутся расспросы, обсуждения… И если после всего этого Тай когда-нибудь решит помириться с кузеном, то это ему уже не удастся. Ниверт никогда не вернется в дом после такого позора. Я успел его рассмотреть, он решителен и умен, но очень раним, наверное, в этом виновна его бедность. Насколько я знаю, ни одна из донн, гостивших тут в начале весны, не приняла его ухаживаний.
– Я заметила, но не поняла, в чем дело. Как жаль, что не знала этого раньше. – Подвинув к отцу чашку с горячим чаем, Лиарена вернулась на свое место и снова попала в теплое кольцо любимых рук.
Это было невероятно приятно, сидеть вот так, рядом. Но завтрак остывал, а дорина отлично помнила про аппетит мужа, каждое утро начинавшего с тренировки вместе с воинами. И даже свадьба не повлияла на его привычки, только теперь он старался уйти пораньше и вернуться к тому моменту, как Лиарена просыпалась. Магиня принялась подкладывать на тарелку помрачневшего дорина его любимые пироги и колбаски, но занятый своими мыслями Тайдир, казалось, ничего не замечал.
– А я знал, да не задумался, – с досадой выдохнул он наконец. – Как все скверно получилось… Если дать ему денег сейчас, получится, будто я награждаю его за предательство.
– Не за предательство, а за преданность, – мягко поправил Экард. – Ведь если взглянуть на этот случай с другой стороны, можно сказать, что своим поведением Ниверт доказал тебе свою верность и дружбу. Когда вы пропали, он не забеспокоился о собственном будущем и не ринулся в казну набивать себе кошели, хотя знает, где ты держишь ключи. И подделывать документы на дома или поместья тоже не стал. Он просто отправился доделывать те дела, какие ты наметил. Я думаю, он и встречи с Кальей намеренно не искал, скорее всего эта проныра сама его подкараулила. Вот Ниверт и попался в ловушку. И я буду последним, кто его за это осудит. Когда человеку так плохо и больно, ему свойственно искать утешения, и не его вина, если на пути окажется лжец или подлец.
– Но я уже приказал ему собрать вещи и покинуть мой дорант, – мрачно признался Тайдир.
– Придется помочь зятю, – вставая из-за стола, притворно вздохнул магистр. – Пойду капну зелья, и твой кузен забудет все случившееся перед сном. Но запомните: меня тут не было. И еще, сегодня магистры обители созвали большой совет, вам нужно в полдень прийти туда вместе.
– Мы обязательно пойдем, – пообещала Лиарена, оглянулась на мужа и смутилась. – Вернее, я хотела сказать, мы посоветуемся.
– Любимая, – снова обнял ее дорин, едва за тестем закрылась дверь, – я плохо помню, как решали дела мои родители. Тогда я был совсем мальчишкой, и меня это совершенно не интересовало. Но я постараюсь научиться. И ты права, без Нирта мне было бы очень тяжело.
В дверь постучали, когда они заканчивали завтрак, и Тайдир как раз успел поблагодарить жену за заботу нежными поцелуями.
– Входи, – отозвался он, и на миг магине показалось, что время повернуло вспять.
Снова стоял в дверях хмурый, осунувшийся Ниверт, горько кривя губы и глядя куда-то в сторону, снова с трудом давались ему
