отсутствию на груди родовых амулетов власти. Дорин Симорн с женой тоже были здесь и, поднявшись со своих мест, уже поспешно пробирались к Лиарене.
– Матушка! – бросилась магиня навстречу дорине Майрене, та крепко обняла дочку, заглянула в сияющие счастьем глаза и, облегченно вздохнув, смахнула слезинку:
– Худая-то какая! И вестей не шлешь!
– Ну матушка, ну не нужно… я теперь буду чаще приходить, – виновато шептала Лиарена, пока мужчины приветственно хлопали друг друга по плечам.
– Мне и весточки довольно, ты теперь занята. И дом, и сын, и дела обители – нам тут кое-что порассказали, – не выдержав, все-таки всхлипнула та. – Но не Дили, не переживай, она тебя никогда не выдавала.
– А зачем нас сюда собрали? Экард ничего не объяснил.
– Так ведь выборы в совет старейшин. Прежний совет распался, пятеро разом ушли с постов. Трое попросились на покой, а еще двоих будут судить, но про это вы наверняка лучше нашего знаете, – с легкой насмешкой намекнул дорин Симорн. – Садитесь ближе к нам, боюсь, сегодня выборы будут нелегкие. Прежние-то старейшины сильную поддержку от соседей имели…
Он не договорил, заметив проходивших мимо мужчин со знаками южных дорантов на плечах, и Лиарена отлично поняла опасения приемного отца. Если большинство доринов останутся недовольны сегодняшними выборами или возмутятся причиной ухода с поста надежных покровителей, то в стране непременно вспыхнут волнения. И это может закончиться для северных дорантов очень серьезными неприятностями, ведь большинство их мужчин сидят по крепостям и болотам.
Тайдир подхватил жену под руку и повел вслед за тестем к облюбованному им столу, по пути пытаясь понять, почему магистры собрали совет именно в обители, а не в Лодере, как раньше. Разумеется, с одной стороны, магам это удобнее, а с другой – как бы не начали некоторые упорные почитатели старинного договора обвинять хозяев в самоуправстве.
– Все собрались? – спросил где-то под потолком звонкий голос, и шум мгновенно стих.
– Все, – спокойно ответил Экард, и его ответ тоже странным образом усилило эхо.
Магистр неторопливо прошел к стоящему в центре зала возвышению, на котором стояло одно-единственное кресло и небольшой столик, поднялся по ступенькам, встал посредине и с высоты в полтора человеческих роста сурово оглядел присутствующих:
– Все меня знают? Я дорин Экард Ирстон, правитель восточного доранта.
– Ты отшельник Экард, – негромко буркнул кто-то, и все присутствующие невольно замерли, когда эти слова звонко повторило поселившееся под потолком эхо, а над стулом говорившего вспыхнул яркий светлячок.
– Я не успел объяснить, – строго глянул в ту сторону магистр, – правила сегодняшнего собрания. Каждый может высказать свое мнение, но не все сразу, а по очереди, чтобы не было ярмарки. На высказывания отводится две минуты, и в это время над выступающим будет висеть световой шарик. Все имеют возможность выступить три раза, в остальное время их слов не услышат даже соседи. А теперь о порядке выборов. Поскольку в совете старейшин магистрами обители обнаружены грубые нарушения закона, мошенничество, мздоимство и присвоение собранных налогов, обитель расторгает с дорантами прежний договор и собирается заключить новый. Отныне магистры войдут в совет старейшин на равных правах с дорантами. Как и прежде, будет избрано по одному старейшине от каждых четырех дорантов, а от всех магов – двое. Могу сразу пояснить, почему именно столько. Мы переписали всех магов и их учеников, как живущих в обители, так и за ее пределам, и оказалось, что нас намного больше, чем взрослых мужчин в самом большом из дорантов. А поскольку любой маг в несколько раз сильнее хорошего воина и пользы дорантам приносит больше, чем десяток простых селян, думаю, нет нужды больше ничего говорить. Еще мы предлагаем ввести новое правило: дорин, пробывший старейшиной более десяти лет, теряет право занимать это место, но если простые жители признают его старейшинство мудрым и честным, то по решению совета он может получить звание почетного советника.
– Пригрозить селянам поркой, и они любого признают феей с крылышками, – зло буркнул кто-то, и недремлющее эхо мгновенно донесло его слова совету.
– Вполне возможно, раньше так и можно было бы поступить, – спокойно согласился Экард. – Но теперь на все важные вопросы жителей дорантов обяжут отвечать перед сферой правды, которую магистры намерены установить в столичной управе.
– А как же сами старейшины? – опасливо осведомился один из доринов и схватился рукой за губы, обнаружив вспыхнувший над его головой светлячок.
– Очень просто, – пожал плечами Экард. – Вы же выберете самых честных и справедливых? А раз лгать они не будут, то и волноваться им не о чем.
Собрание притихло, но ненадолго. С того края, где сидели южане, раздался громкий и уверенный голос дорина Извора, сына
