Гнев дракона. Эльфийка-воительница

выбрать и меня. Это спасло бы моего брата, и нам было бы предначертано совершенно иное будущее. Сделайте всего один шаг навстречу мне — и наш союз будет скреплен.

Все будет хорошо, если она пойдет за ним. Достаточно было посмотреть на него, чтобы понять это. Посмотреть… Нандалее закрыла глаза. Но она ведь не может так просто предать Дыхание Ночи! Он выбрал ее. Хотел принять ее в ряды драконников, она нисколько не сомневалась в этом. И она всегда будет верна ему! Золотой хотел испытать ее. Она никогда не предаст Дыхание Ночи.

— Как ты сможешь доверять мне, если наш союз начнется с предательства?

— Как бы я мог не доверять вам, если бы своим шагом вы доказали, что готовы пожертвовать ради меня самым для себя дорогим, госпожа Нандалее?

В присутствии Дыхания Ночи она никогда не испытывала того, что сейчас. Нужно подчиниться. Если она пойдет за Золотым, то будет счастлива! Или он плетет заклинание? Нет, как она может подозревать его в чем-то таком!

— Как вы считаете? За что должна отвечать драконница, госпожа Нандалее?

— За мир, в котором не должно быть таких дней, как этот, — не колеблясь, ответила она.

— Вы имеете в виду мир, в котором убийцы не должны бояться наказания за свои поступки?

— Сегодня умерли сотни невинных. Такова справедливость небесных змеев?

— Сколько длится ваша жизнь? Тридцать зим? Или даже пятьдесят? Я живу уже более тридцати столетий. И вы собираетесь учить меня справедливости? — Он рассмеялся. Приятные мурашки пробежали по телу. — Разве это противоречие не очевидно?

— Только если после тридцати столетий у тебя не возникает желания научиться чему-то новому.

— Это юношеская дерзость — полагать, что в мире может появиться что-то новое, госпожа Нандалее. Возраст научит вас тому, насколько сильно вы ошибаетесь.

Эльфийка поразилась тому, насколько спокойно он воспринимал ее упреки. Да, в его мыслях была лишь меланхолия, трогавшая ее сердце. Но как эта резня может оставлять его равнодушным?

— Какая польза была от этого дня? Цель, за которую мы сражались, — это мир, в котором правит страх?

— Вы боитесь огня?

Вопрос застал ее врасплох.

— Нет, — нерешительно ответила она.

— И, несмотря на это, вы не стали бы трогать его, зная, что он может обжечь. Таков образ нашего правления, моя госпожа. Мы дарим тем, кто идет с нами, свет и тепло. Надежный мир с твердыми правилами, где каждый, кто придерживается этих правил, может рассчитывать на нашу защиту. Посмотрите на меня. Разве я тиран? Я тоже сожалею о том, что случилось сегодня.

Нандалее знала, что перестанет сомневаться в его мыслях, если она посмотрит на него еще раз. Его блеск ослепит ее. Разве может ошибаться такое чудесное создание, как он? Страж, которому альвы доверили свой мир? Если он ошибается, то, значит, создатели Альвенмарка совершили ошибку, предоставив ему право решать, что верно, а что нет? Возможно ли это?

— Разве это не конец всей свободе, если каждый, кто подойдет к вам слишком близко, должен будет сгореть?

— Какая чушь!

Его гнев настиг ее, словно жгучий удар молнии. Она попятилась, рухнула на колени.

— Свобода! Не что иное, как абсурдная идея эстетов. Чего на самом деле хотят дети Альвенмарка, так это уверенности. А это означает, что нужно подчиняться правилам. Карлики позволили себе свободу убить Парящего наставника. Того дракона, которому вы обязаны своим первым пониманием магии в этом мире. Он был одним из старейших созданий в этом мире. Он был мудр. Единственный в своем роде. Как насчет его свободы жить, госпожа Нандалее? Разве карлики дали ему это право? Разве они не лишили себя всех прав своим трусливым поступком?

Его гнев окутал ее, подобно пламени, от которого не спасло бы защитное заклинание.

— Вы становитесь на сторону убийц, госпожа Нандалее? Вы, которая хочет однажды стать драконницей! Вы разочаровываете меня. Не понимаю, что видит в вас мой брат по гнезду. Для меня вы предательница.

Уже не чувство, сопровождавшее эти слова, а их содержание толкнуло Нандалее на грань отчаяния. Что она наделала? Как она могла осмелиться восстать против небесных змеев? Ощущение его неприязни и разочарования лишило жизнь ее какого бы то ни было смысла. Вся сила, с которой она боролась со смертью на протяжении всех сражений за Глубокий город, ушла от нее. Она рухнула на пол. Услышав шаги за своей спиной, она не сумела заставить себя даже обернуться.