Гнев дракона. Эльфийка-воительница

Эльфийка исчезла. Маленькие волны бились о край отверстия, ведущего к шахте колодца.

— Ха, смылась. Наверное, понимала, что теперь шутки кончились, — в правой руке Галар держал кинжал. Левую прижимал к горлу. — Я бы с ней покончил.

— Думаешь, то, что она сказала, правда? — подавленно спросил Нир.

— Я был слегка в отключке, — прохрипел Галар. — Она что-то сказала? Эльфы лгут, как только открывают рот. Это единственная истина, в которой с ними можно быть уверенным.

Найдена

Нандалее из последних сил подтянулась, схватившись на край колодца, и упала на пол. Она радовалась тому, что сумела сбежать от карликов. Чувствовала, как кружится голова, и с глазами ее тоже что-то было не так. У нее было такое чувство, что она видит два изображения вместо одного. Они накладывались друг на друга. Это совершенно сбивало с толку! То и дело приходилось зажмуриваться и моргать, но лучше не становилось.

Она нащупала край колодца и, опираясь на него, встала на ноги. Проклятые карлики! Она слишком поздно увидела опускающуюся секиру. Если б не ребенок в руках, этого бы не произошло. Кто же нападает на женщину с… Она! Внезапно из глаз хлынули слезы. Сегодня ее мир слетел с катушек. Варварское нападение на Глубокий город — это преступление. И как бы ни ругала она карликов, не они совершили это преступление. Небесные змеи утратили всяческую меру. И как братьям по гнезду удалось вырвать у Дыхания Ночи согласие на эту резню?

Покачиваясь, она шла к туннелю. Все, что не сгорело в мастерской, было разбито. Пол был усеян стеклом и деревянными щепками.

Зрение все ухудшалась и ухудшалась. Все двоилось. Картинки не складывались. Мир разбился на тот, который она знала, и новый, более темный мир, родившийся сегодня.

Добравшись до входа в туннель, Нандалее обрадовалась: теперь она могла держаться рукой за стену. Эльфийка закрыла глаза. Мучила жгучая боль. Ощущение было такое, словно от секиры карликов откололся кусок и застрял у нее в голове.

Она попыталась отстраниться от всего и стала думать о ночах в лесу, проведенных с Гонвалоном. О том, как они любили друг друга на ложе из мха, о его поцелуях на своей коже. Она помнила, как часто касалась пальцами большой татуировки на его спине. Изображение Золотого, обвивающегося вокруг меча. Почему Гонвалон присягнул именно ему?

Она отогнала от себя эту мысль. Тело и без того стало обузой, не стоит мучить его вопросами, на которые она не может ответить. Эльфийка плыла по течению. Словно сомнамбула, бродила по туннелям, утратив какое бы то ни было чувство времени и пространства.

Внезапно она почувствовала себя легкой. Воспоминания об ужасах отошли на задний план. Сегодня такой день, когда Альвенмарк изменился навеки. И она приняла в этом участие. Правление драконов укрепилось. И хорошо!

Нандалее открыла глаза. Яркий свет ослепил ее. Она находилась в просторном зале, свод которого поддерживали украшенные гербами колонны. Всего в паре шагов от нее стоял высокий эльф с длинными волосами, золотыми, как летнее солнце.

— Кажется, карлики сильно потрепали вас, госпожа Нандалее.

Она заморгала, пытаясь собрать воедино оба изображения, выдаваемые ей глазами. Тщетно.

С ней говорил не Дыхание Ночи. Ее собеседник отличался от него, как день от ночи. Его голос был подобен обещанию. Он заберет ее страдания. От одного взгляда на него стихала боль. Увидевший его понимал, что будущее — страна, где вдоль кисельных берегов текут молочные реки, если пойти с ним. И Нандалее поняла, кто стоит там перед ней в облике эльфа.

— Вы представляете опасность для моего старшего брата, моя госпожа. Может быть, все дело в вашем потрясающем умении продолжать сражаться, когда любой другой давно уже смирился бы с поражением. Мне кажется, сегодня вы поступили точно так же.

Его сомнения разбили ей сердце и превратили его слова в сладкий яд.

— Я всегда была верна Дыханию Ночи, — произнесла она с такой страстью, которая насмехалась над ее опустошенностью.

— Вы предадите его в будущем, Нандалее. Разрушите его веру в вас самым подлым образом. Конечно, вы можете