— А что будет с нашими кланами, если дух долины могущественнее, чем ты полагаешь? Ты посмотри на Бамияна. Посмотри! Ему повезло, что он не ослеп. Если дух швырнул в мальчика бурю из осколков льда, почему он не сможет направить ее на девятерых стариков? Неужели ты думаешь, что наши кинжалы защитят нас? Ты действительно собираешься рискнуть тем, что в этот год войны и перемен наш народ может лишиться Каменного совета?
Шаман сверкнул глазами в сторону рыжебородого.
— Ты лишь в третий раз среди нас, Орму, а уже бросаешься такими словами. Лучше сиди, молчи, учись и предоставь говорить опытным мужам, — он махнул в сторону Бамияна рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Спускайся с холма, мальчик, и жди, когда мы позовем тебя снова. Тебе нет нужды присутствовать при перебранке стариков.
Получив разрешение уйти, Бамиян испытал облегчение. Луна стояла высоко в небе, и он хорошо видел скалистую дорогу перед собой. Она вела вниз к пещере, где давным-давно жил Заруд. Это было магическое место. В своей жизни Бамиян уже дважды побывал здесь.
У входа в пещеру в скале была выбита ниша. В ней стояла статуя Руссы. Заруд создал ее собственными руками. Статуя изображала бога гор таким, каким он явился святому, когда в него попала молния. Высокий бородатый мужчина в странной рубашке из чешуи, держащий на уровне груди лук. У Бамияна было такое чувство, что глаза Руссы смотрят прямо на него.
Молодой охотник взволнованно опустился на колени и в искренней молитве поблагодарил бога за то, что он простер над ним свою защищающую длань, когда призрачная женщина обрушила на него осколки льда.
Луна опустилась почти до самого горизонта, когда Гата спустился с холма. В руке он держал в руках завернутый в кожу сверток.
— Каменный совет решил, что делать, — сдавленным голосом произнес он. — Ты пойдешь в лагерь Аарона с мечом духов и попросишь короля помочь нам.
Бамиян с ужасом поглядел на шамана.
— Я? Почему я?
— Ты должен повиноваться приказам совета и не задавать вопросов, мальчик.
— Но король с мечом духов пришел, чтобы сражаться здесь. Это же все знают. Он не поедет в эту долину. Я лишь разозлю его своей просьбой, и он прикажет отрубить мне голову.
Гата посмотрел на него безо всякого сочувствия и почесал бороду.
— Да, может быть. Но, говорят, в последние луны он стал снисходительнее. Так что есть надежда. Кроме того, ты можешь предложить ему кое-что, если он нам поможет. Мы не будем умолять! — Гата посвятил его в планы совета, затем вложил в руку обернутый кожей сверток.
Бамиян ощупал кожу.
— Стрелы?
— Они от Орму. Он тоже не думает, что король с мечом духов приедет в эту долину. У него была… необычная идея.
Тон, которым Гата произнес последние слова, совершенно не понравился Бамияну.
— Если король не поедет с тобой, ты попросишь его о следующем…
Бамиян слушал со все возрастающим ужасом.
— Я — покойник.
Гата кивнул.
— То же самое я сказал и Орму. Но совет решил, что ты должен попытаться. И если все плохо кончится, я позабочусь о том, чтобы твое тело попало к орлам. Тогда ты вместе со своим братом будешь сопровождать Руссу, когда он поедет над горами верхом на буре.
Лицо в тени
Гонвалон плотнее закутался в плащ, тут же осознав, насколько бесполезен этот отчаянный жест. Он промок до нитки. Непрестанно лил дождь, проникая сквозь густой покров древнего леса, по которому они бродили уже не первый день. Редко когда он
