— Посмотри на мою спину. Меня никогда больше не пошлет небесный змей.
Тень выступила из-под деревьев. Фигура, лицо которой было скрыто под низко натянутым на лицо капюшоном. Гонвалон слыхал о нем. Услышав имя Тилвита, он сразу понял, кто еще стоит в тени. Даже среди драконников о Куллайне ходила молва. Его считали холодным и совершенно непредсказуемым эльфом.
Если бы он знал, что Нандалее собирается встретиться с этим убийцей, он не пошел бы с ней в лес мауравани. Нет, он пошел бы с ней, но попытался бы ее отговорить. За все дни блуждания по лесу она не захотела говорить ему, кого или что она ищет так далеко от Кенигсштейна, их истинной цели. Он не противился этому, поскольку боялся дня, когда они дойдут до тролльской крепости. Кенигсштейн, где живут сотни троллей, он знал только по рассказам. Шансы выбраться оттуда живыми были весьма незначительны. Единственная надежда была на то, что они не сумеют даже пробраться туда и в какой-то момент перестанут пытаться и отправятся восвояси. Конечно же, Гонвалон ничего не говорил о своих размышлениях Нандалее.
— Можешь надеть рубашку, мастер меча. Мне не важно, что я вижу. Я знаю, что все вы чародеи и можете делать такое, что я даже не могу себе представить, — он снял стрелу с тетивы. — Одно лишь для меня важно — слово Нандалее. Вы не от небесных змеев.
Она покачала головой.
— Нет, мы не от небесных змеев.
Казалось, Тилвит испугался. Куллайн же не подал виду.
— Твой товарищ замерзнет, Нандалее. Разведи костер, Тилвит.
— Костер! — расстроился Гонвалон. — Я думал…
— Смотри и молчи!
Нандалее накрыла его руку ладонью.
— Пожалуйста. Он совсем не такой, когда познакомишься с ним поближе.
Гонвалон не поверил ни единому ее слову, но промолчал. Она поведала мауравани о битве в Глубоком городе, о смерти Дуадана и о том, как умерла Фенелла.
Пока она рассказывала, Тилвит притащил из леса рюкзак. Сложил несколько камней, поставил на них железную миску. В нее уложил сухое дерево и разжег огонь.
Гонвалон некоторое время боролся с собственной гордостью. Затем присел рядом и протянул руки к пламени. Так приятно наконец-то почувствовать тепло.
Когда Нандалее закончила рассказ, Куллайн взялся руками за край капюшона.
— Значит, ты собираешься к троллям?
— Я в долгу перед своим кланом, — твердым голосом ответила Нандалее.
— Тогда смотри, что тебя там ждет, — и с этими словами мауравани откинул капюшон.
Там, куда не ходит никто
Гонвалон повидал за свою жизнь немало шрамов, но лицо Куллайна было изуродовано настолько страшно, что ему приходилось заставлять себя не отводить взгляда. Ему почему-то казалось, что мауравани ждет именно такой реакции.
Казалось, все лицо съехало набок. Даже сами кости черепа деформировались. Его голова приобрела неестественную форму. Невероятно, чтобы охотник пережил такую рану! Милостью это точно назвать нельзя.
Гонвалон вспомнил о своих жалких попытках создать бронзовые скульптуры. Он каждый раз начинал с того, что создавал модель из мягкой глины, с которой позже нужно было сделать слепок. Он хорошо помнил, как мял глину, когда был недоволен своими моделями. Куллайн напоминал ему одну из этих смятых голов из мягкой красной глины.
— Это то, что ожидает тех, кто связывается с троллями, — с горечью пояснил эльф. — Давным-давно они убили мою возлюбленную. Во время охоты мы с ней проникли вглубь Снайвамарка. В тролльские земли. Мы оба знали это. Нас поймал их охотничий отряд. Они убили Сибелль. А я убил их. Не без того, чтобы заплатить свою цену. Как вышло, что я пережил удар булавы? Не знаю. Почему я не замерз в снегу, несмотря на то что был без сознания на протяжении нескольких дней? — Он пожал плечами. —
