она видела, что Гонвалон за ее спиной превратился в силуэт. Снег здесь был мокрым. Он прилипал к сапогам, и скрип, сопровождавший их шаги выше по склону, превратился в чавканье.
Ребенком она пыталась представить себе, каково было бы бегать по облакам. В своих фантазиях она по колено проваливалась в мягкий пух. Теперь она исполнила свою детскую мечту, и ее не окружало ничего, кроме тумана. Может быть, с этим белым светом на горизонте то же самое? Может быть, некоторые мечты лучше не исполнять.
Рука Гонвалона коснулась ее плеча. Она обернулась к нему, и он сорвал поцелуй с ее губ.
— Куллайн сказал, что нам не стоит идти слишком близко друг к другу. Может быть, под снегом есть расщелины в леднике. Разумнее распределить вес.
Он посмотрел на нее странным, несколько меланхоличным взглядом.
— Иногда лучше не быть слишком умным.
Нандалее не поверила своим ушам. Неужели это говорит Гонвалон? Осторожный, всегда старающийся избегать ненужного риска мастер меча?
— Оглянись по сторонам. Видишь, каким маленьким стал наш мир? Кроме нас ничего нет. Все исчезло. Разве ты не мечтаешь о том, чтобы все было так просто?
Так вот откуда ветер дует.
— Давай для начала вернемся из Кенигсштейна!
— Я иду туда ради тебя.
Канат дернулся.
— Нандалее, что случилось? — крикнул из тумана Тилвит.
Она торопливо пошла дальше.
Гонвалон продолжал идти рядом.
— Давай я пойду вместо тебя, — не отставал мастер меча. — У меня больше опыта в подобных миссиях, и я не таскаю с собой это проклятое оружие, — он указал на огромный двуручный меч, который девушка несла на кожаной перевязи за спиной. — Я не могу оставаться спокойным, когда ты идешь в бой с этим мечом. Своим предыдущим владельцам он принес немало несчастья.
— И их врагам тоже! Это идеальное оружие, чтобы убивать троллей, — напряженно ответила она.
— Во время сражения в поле — может быть. Но в пещерах двуручник скорее будет мешать тебе, чем помогать.
— Любимый, ты меня не переубедишь, что бы ни говорил. Если я не пойду, то уже не буду самой собой. И той Нандалее, которая влюбилась в тебя, тоже. Я должна сделать это. Я в долгу перед своим кланом.
— Тогда я пойду с тобой…
Она схватила его за руки.
— Пожалуйста… Я должна это сделать сама. Я знаю… — Она запнулась. Как же объяснить? Она понимала, что ее намерения кажутся ему невообразимо легкомысленными и насколько малы ее шансы вернуться из Кенигшстейна живой, если ее обнаружат. — Если ты хочешь что-то для меня сделать, то давай не будем больше об этом говорить. Ты меня не переубедишь. Но мне нужна твоя любовь. Именно сейчас… — На последних словах ее голос дрогнул.
— Как хочешь, — ответил он с непривычной ей твердостью. — Тогда у меня есть условие. Я отвлеку эту тварь, которая сторожит тайный вход, чтобы ты могла попасть в Кенигсштейн. От этого
Она хотела сказать что-то еще, но он так решительно покачал головой, что стало ясно: он не отступит от своего решения, равно как и она от своего.
Эльфийка сглотнула. Перед глазами снова возникло воспоминание о том, как он встал между нею и Золотым. Как бы патетично ни звучали его слова, она понимала, что нет ничего такого, чем он не рискнул бы ради нее. Ничего подобного она в своей жизни не видела. И с удивлением поняла, что ее это смущает.
Он взял ее руку, сжал и заставил себя улыбнуться улыбкой, которая не могла скрыть его боль.
— Давай наслаждаться моментом. Это все, что у нас осталось.
От произнесенных им слов у нее едва не разорвалось сердце.
Это было похоже на надгробную речь их любви.
— Я вернусь. И тогда мы с тобой пойдем искать белый свет. Мы дойдем до него.
Он улыбнулся. На этот раз улыбка получилась немного лучше.
— Я люблю тебя, Нандалее, — и, притянув эльфийку к себе, он поцеловал ее.
