– Как могли кезанские драгуны оказаться у нас за спиной? – возмутился Тамас. – Они должны быть… Бездна, это какая-то магия?
Нила посмотрела в ту сторону, куда уставился фельдмаршал. На северо-западе над горизонтом появилось сияние, словно солнечный свет отразился от десятков огромных зеркал. Нила осторожно открыла третий глаз, стараясь не поддаться слабости, и увидела вдали всплески огней пастельных цветов. Они словно бы сражались с чем-то – странной темнотой, какую Нила никогда прежде не видела в Ином. Казалось, она поглощала коснувшийся ее свет, разливаясь над горизонтом мрачным чернильным облаком.
Эта темнота задела что-то в сознании Нилы, и девушка ощутила цепенящий ужас.
На лице Тамаса ясно читалось сомнение. Интересно, он видел то же самое, что и Нила?
– Наши войска отправились в погоню, сэр, – снова заговорил посыльный. – Король Сулем просит вас срочно приехать.
– Лучше бы он объяснил, что происходит. Ваши люди должны были помочь моим драгунам, и тогда ничего подобного не случилось бы.
Нила перехватила быстрый взгляд Тамаса.
– Оставайтесь здесь, – тихо распорядился он. – Но будьте готовы ко всему.
Фельдмаршал велел, чтобы ему оседлали лошадь, и умчался прочь. Олем следовал за ним по пятам.
«Будьте готовы ко всему».
Немного расплывчатые указания. Нила снова посмотрела на северо-запад. Вспышки уже погасли, но она вспомнила темноту, с которой они сражались, и внутри у нее похолодело.
31
Когда Тамас добрался до палатки короля Сулема, его гнев уже начал остывать.
Деливец-посыльный проводил его до поста королевской охраны, а затем извинился и вернулся в лагерь. Тамас остановился и посмотрел на запад, где все еще сверкали последние вспышки, но все признаки сражения уже исчезли. Он по-прежнему чувствовал в Ином эту поглощающую магию темноту, словно горький привкус во рту.
Палатка короля Сулема мало чем отличалась от палатки самого Тамаса, разве что была немного просторней. Сулем не любил показной роскоши, довольствуясь лишь превосходными меховыми шкурами, деревянными креслами и столом с причудливой резьбой у дальней стены. Королевские спальня и гардероб занимали отдельные помещения. В каждом углу палатки и вокруг ее стояли охранники с примкнутыми к мушкетам штыками.
Сулем сидел со скрещенными ногами на мягкой подушке. Нацепив на нос очки, он изучал какой-то документ. Кроме него, в комнате находилось двое Избранных. Куратор Дорант, глава Королевского совета, был мощным мужчиной, на голову выше Тамаса, с черной как ночь кожей. Нефритовые кольца украшали его пальцы, темные волосы были стянуты на затылке в толстый узел. Он стоял рядом с королем, скрестив руки и впившись в Тамаса неподвижным взглядом.
Сидевшая в кресле Избранная Вивия казалась полной противоположностью Доранту. Ее кожа напоминала цветом кофе со сливками, а голубые глаза намекали на примесь неделивской крови. Тонкое удлиненное лицо придавало ей царственный облик. Насколько знал Тамас, эти двое были самыми крупными фигурами в Королевском совете – и откровенно недолюбливали друг друга.
– Вивия – из тех, кто присматривает за Бо, – шепнул Олем на ухо фельдмаршалу. – Они давно знакомы.
Тамас поклонился всем сразу:
– Король Сулем. Избранные.
– Куратор, – поправил Дорант низким, гулким голосом.
– Разве куратор – не Избранный? – удивился Тамас.
– Вы носите звание фельдмаршала. Что вы скажете, если я буду называть вас Убийцей Короля?
– Ах, оставьте! – Сулем махнул рукой главе Королевского совета. – Мы могли бы препираться из-за протокола до позднего вечера, но у нас есть дела поважнее.
– Насколько я понимаю, у вас неприятности, – заметил Тамас.
Ему не предложили сесть, поэтому он сложил руки за спиной и смотрел на деливского монарха сверху вниз, но того, похоже,
