Письма 1886-1917

Прежде всего искренно благодарю Вас за поздравление. Прошу принять таковое же от меня и жены и поздравить от нас обоих Вашу уважаемую супругу.

Во-вторых, у меня к Вам большая просьба, рассчитанная на Ваше доброе и отзывчивое сердце.

Прилагаю два письма Горева и доктора Чернорук1.

Из них Вы узнаете суть дела.

Не откажитесь познакомить Гриневского с содержанием этих писем и попросить его высказать свое мнение. Если же он ничего определенного не скажет, то поговорите с Уманским2. Отсюда ничего нельзя решить.

Дело в том, что было решено так:

1) Не везти Горева в Крым, так как он наотрез отказывается от этого.

2) Не везти его в Сухум, так как там очень сыро после снежной зимы, а также потому, что через месяц больному надо ехать на кумыс в Уфимскую губернию. От Кавказа до Уфы далеко и потому не стоит забираться в такую даль.

3) За границу отказался тогда ехать и сам больной (теперь же он просит).

4) Вот почему его решили свезти к Вырубову в санаторий. Но Вырубов, очевидно, не очень-то рад иметь у себя опасного больного – желает от него избавиться. Ради этого он подстрекает и самого Горева.

Если поездка неизбежна и может принести пользу, я найду денег для отправки, но надо знать -

1) куда его отправят,

2) сколько это будет стоить и

3) запастись местом в заграничном санатории заранее.

Без Ф. А. Гриневского мы не сумеем разрешить этих вопросов.

Простите, что беспокою, но к кому же мне обратиться? Притом бедный Горев так жалок и беспомощен, что нужно доброе сердце, чтоб его пожалеть.

Зная Вашу доброту, я пользуюсь ею ради хорошего, гуманного дела.

Извиняюсь и сердечно благодарю заранее.

Сердечно преданный

К. Станиславский

396*. О. В. Гзовской

21 мая 1911

Дорогая Ольга Владимировна!

Спасибо за Вашу хорошую телеграмму и за добрую память. Спасибо и Владимиру Александровичу.