– Идем, Закалве. – Сма поднялась, получила пропуск и помогла ему встать на ноги. Он споткнулся. – Послушай, Чераденин, позволь мне хотя бы…
– Проводи меня к ней.
– Давай я поговорю с ней, а потом уже ты.
– Нет. Проводи меня к ней. Сейчас.
Нужное им отделение располагалось еще несколькими уровнями выше и было залито солнечным светом, проникавшим сквозь чистые высокие окна. По небу стремительно бежали белые облачка, а вдалеке, за пестрыми полями и лесом, виднелся океан – линия голубой дымки под небом.
В большом отделении, полном перегородок, тихо лежали старики. Сма помогла ему пройти в дальний конец, где, по словам автономника, находилась Ливуета. Они вышли в короткий широкий коридор. Из боковой комнаты появилась Ливуета и остановилась, увидев их.
Ливуета Закалве постарела: перед ними стояла седоволосая женщина с морщинистым лицом. Глаза ее не потухли. Она слегка распрямила плечи. В руках у нее был глубокий поднос со множеством коробочек и пузырьков.
Ливуета посмотрела на них: мужчина, женщина и маленький светлый чемодан – автономник.
Сма скосила глаза и, прошептав: «Закалве!», подставила руку, помогая ему слегка разогнуться.
Веки его поднялись, он заморгал, а потом, прищурившись, уставился на женщину. Поначалу он, видимо, не узнал ее, потом его глаза медленно засветились пониманием.
– Лив? – сказал он, быстро моргая и косясь на нее. – Лив?
– Здравствуйте, госпожа Закалве, – поприветствовала Сма женщину, когда та не ответила.
Ливуета Закалве презрительно разглядывала человека, повисшего на правой руке посетительницы, затем посмотрела на Сма и покачала головой. Та даже подумала: сейчас все услышат от нее, что никакая она не Ливуета.
– Зачем вы продолжаете делать это? – тихо спросила Ливуета Закалве.
Автономник подумал, что голос у нее совсем молодой. Тут на связь вышел «Ксенофоб» с потрясающей информацией, почерпнутой из исторических хроник.
(«В самом деле? – просигнализировал автономник. – Мертв?»)
– Зачем вы это делаете? – настаивала она. – Зачем вы делаете это… с ним, со мной… зачем? Неужели вы не можете оставить нас в покое?
Сма чуть неловко пожала плечами.
– Лив… – проговорил он.
– Извините, госпожа Закалве, – сказала Сма. – Он просил об этом. Мы ему обещали.
– Лив, пожалуйста, поговори со мной. Дай мне объяс…
– Не надо было делать этого, – сказала Ливуета, глядя на Сма. Потом она перевела взгляд на мужчину, который одной рукой тер свой бритый череп, глупо ухмылялся и моргал. – Он, похоже, болен, – ровным голосом сказала она.
– Так оно и есть, – подтвердила Сма.
– Ведите его сюда.
Ливуета Закалве открыла другую дверь. Комната с кроватью. Скаффен-Амтискав в свете новой информации, только что полученной от корабля, пытался понять, что же именно происходит здесь, и несколько удивлялся тому, что женщина так спокойна. В прошлый раз она пыталась убить этого человека, и автономнику пришлось срочно вмешаться.
– Я не хочу ложиться, – возразил он, увидев кровать.
– Тогда просто посиди, Чераденин, – велела Сма.
Ливуета Закалве энергично тряхнула головой, пробормотав что-то такое, чего даже автономник не смог разобрать. Поставив поднос с лекарствами на столик, она встала в углу комнаты, скрестив руки на груди. Мужчина сел на кровать.
– Я оставлю вас вдвоем, – сказала женщине Сма. – Мы будем рядом, за дверью.
«Достаточно близко, чтобы я мог все слышать и остановить ее, если она вдруг снова захочет убить тебя», – подумал автономник.
– Нет, – сказала женщина, покачав головой и по-прежнему бесстрастно глядя на мужчину, сидящего на кровати. – Нет, не уходите. Я ничего не…
– Но я хочу, чтобы они вышли, – сказал он, закашлялся и согнулся почти пополам, едва не свалившись с кровати.
Сма подошла к нему и помогла отодвинуться от края.
– Почему ты не можешь говорить в их присутствии? – спросила Ливуета Закалве. – Чего они не знают?
– Я хочу поговорить с тобой… наедине. Лив, пожалуйста. – Он глядел на нее. – Пожалуйста…
– Мне нечего тебе сказать. А тебе нечего сказать мне.
Автономник услышал чей-то голос в коридоре. В дверь постучали, и Ливуета открыла ее. Вошла молодая женщина. Назвав Ливуету «сестрой», она сказала, что пора готовить одного из пациентов.
Ливуета Закалве посмотрела на часы.
