– Мы просто не можем сейчас их там оставлять, – строго пресек этот явно давнишний спор беловолосый и почти умоляюще уставился на Лиарену:
– Попробуй с помощью своей плети рассмотреть один предмет… с закрытыми глазами.
– Это рука, а не плеть, – упрямо пробормотала Лиарена, но глаза все же закрыла и создала тонкую, как прутик, ручку с пучком чувствительных пальчиков на конце. – Где оно?
– На столе перед тобой.
Маги, затаив дыхание, рассматривали магическим зрением, как похожая на паука-многоножку лапка опускается на амулет, осторожно его щупает сразу всеми пальцами и потихоньку поворачивает в разные стороны.
– Это нечто округлое, плоское и неровное, серое… с зелеными почками и розовыми бутонами… Еще оно тяжелое, как камень, а сбоку хвостик, весь из колечек… как цепочка, – бормотала Лиарена, не видевшая расцветающих на лицах магов невольных улыбок. Потом нахмурилась, задумалась и вдруг почти уверенно заявила: – Похоже на медальон или подвеску с камнями, и раз она серая, значит, это серебро или свинец. Но поскольку вы живете очень богато, может оказаться и платиной. Можно открыть глаза?
– Открывай, – разрешил Ильтар, и не думая скрывать довольной ухмылки. – А это серое с разноцветными камнями – платиновый защитный амулет мага, и отныне ты должна носить его не снимая. Ну а сейчас прощайся с сестрой, через пять минут я отведу тебя в замок Тайдира. Но это вовсе не означает, что тебе можно забыть про нас или про свой дар, теперь ты будешь каждый день несколько часов заниматься изучением основ магии и управлением остальными стихиями. Первое время твоим учителем будет Камерт, осенью дадим других… летом нам не до учебы. И еще… Можешь не собирать вещи, уезжать на лето из замка тебе не нужно.
– Почему? – нахмурилась Лиарена.
– Может, не стоит ее посвящать? – встревожился Вит, но старший маг упрямо мотнул белым хвостом:
– Она теперь равноправный маг, а от своих мы ничего не скрываем. Да она и сама скоро все поймет…
Глава 13
В этот раз туманный путь показался Лиарене еще более темным и коротким. Всего секунду назад она шептала обнимавшей ей Дильяне слова утешения, а сейчас, увлеченная твердой рукой Ильтара во вспухший посреди комнаты мрак, уже стояла в собственной столовой и слышала через распахнутые настежь двери в детские комнаты встревоженные голоса своих помощников.
– Иди туда, – мгновенно что-то сообразил маг, – а я пойду найду дорина и приведу сюда.
Спросить Ильтара, зачем ей сейчас нужен тут дорин, Лиарена не успела: магистр покинул комнату так же стремительно, как делал выводы и принимал решения. Донна только успела проводить его взглядом и ринулась в другую сторону.
– …а я говорю, нужно подождать, – упрямо доказывал кому-то Берт. – За один день никуда не опоздаем. Монстры пять миль за сутки не пройдут, а на перекрестье он теперь заставу держит.
– Вот только спорить с ним сейчас бесполезно, – негромко отвечала ему Устина. – Не видишь, как разъярился? Даже Ниверт боится близко подходить. Не помню, когда еще его таким видела… Хуже, чем в тот день, когда монстры обоз сожрали. Мы ведь вторым ехали… слава богам, с нами маги были. Если бы они не кинулись, никого бы не осталось. Вот и боюсь, как бы он из-за нее насовсем с ними не рассорился.
Лиарена, невольно застыв при упоминании известного ей горя Тайдира, услышав последнее, от неожиданности даже задохнулась от возмущения, но следующие слова преданного слуги доказали ей, как мало еще донна знает своих единственных друзей в этом доме.
– Не рассорится, – тяжело вздохнул Берт. – Он у нас не дурак и не выскочка-краснобай вроде дорина Елимана. Знает цену мажьей помощи, сам небось не первое лето с магами плечом к плечу стоит. Но отругать не забудет и донну назад потребует, в этом я даже не сомневаюсь.
– О чем у вас разговор? – нашла наконец в себе силы отлепиться от стены Лиарена и шагнула из полумрака спальни в детскую. И тут же застыла в недоумении, рассмотрев узлы и сундуки, в которые слуги складывали многочисленное приданое племянника. – А чем это вы заняты? И где Карик?!
– Так спит же в вашей комнате, – изумленно вытаращился на нее Берт и тотчас встревожился: – Неужто вы его не заметили?
– Там темно, – обмирая от нехорошего предчувствия, пролепетала донна и опрометью бросилась назад в свою комнату. Но, едва оказавшись у кровати, резко замерла и прижала к груди руки успокоить сердце, бившееся о ребра, как после бега вверх по лестнице. Ребенок безмятежно спал между пышных подушек, полускрытый ночной занавесью, и тихое умиление, вспыхнувшее в душе донны при виде бледной улыбки, гулявшей по его личику, подтолкнуло ее ближе. – Малыш мой… как же я испугалась!
Девушка заметила выбившуюся из пеленок крошечную ножку, потерявшую где-то нарядный вязаный носочек, и осторожно присела рядом, надевая его и поправляя пеленки. Однако как ни легки и нежны были движения ее рук, Карик их почувствовал и завозился, а потом хныкнул и распахнул глаза.
– Сухой? – остановилась рядом Устина со старинным стульчиком в руках, и донна утвердительно кивнула. – Тогда давайте я подержу, пора ему, полный рожок молочка высосал.
– Я и сама могу, – шепнула Лиарена, выпустить из рук почти потерянное счастье не было сил. – Теплая пеленка есть?
– Вот она. – Няня ловко отогнула у стульчика ножки и поставила его перед Лиареной.
Потом накинула толстую пеленку, специально хранившуюся возле печи, и донна, размотав пеленки, устроила Карика в удобной ложбинке наклонной