– Как смог добраться?
– Кто тебя унес?
Вопросы сыпались со всех сторон. Виталик быстро пересчитывал орланов – все были в сборе, целы и почти невредимы.
– Меня спас белый кит.
– Дельфиноптер, – отозвался комиссар. – Такая редкость, но тебе повезло. Рад, что ты снова с нами.
Он поприветствовал молодого орлана: крылом к крылу, как умеют только птицы. То же самое сделала Ирина Андреевна. Потом Виталик разобрал свое имя.
– Какое счастье, мальчик мой.
Виталик готов был поклясться, что у нее выступили слезы на глазах. Но разве у птиц бывают слезы? Наверное, это все-таки морские брызги.
– Как вам удалось? – У Виталика получилось спросить.
– Мы взяли в плен больше половины. Своих убивать нельзя. Лететь с нами они отказались. Порешили на том, что мы их отпускаем, а они убираются домой. Все по-честному.
«…Останься жив, пойми другого», – вспомнилось внезапно.
Орланы тоже понимали и принимали Правило четырех.
– Я рад, что вы живы, – откликнулся Виталик.
Телепатия давалась ему все легче и легче.
– Поспешим, друзья. Рассвет не за горами. И море что-то опять беспокоится.
Виталик занял свое место в стае. О приключениях на Безымянном острове он решил пока не рассказывать – сейчас не время. Надо спасти Юлю, а уж потом разбираться с этой странной игрой. Плавно взмахивая крыльями, Виталик думал о том, что играть придется. Пока непонятно – зачем, кому, – но для чего-то это нужно. Так же как нужно любым способом не допустить ситуации, когда он сделается врагом Ане и Наташке, вставшим под знамена цвета блестящей железяки.
Глава пятнадцатая
О шоколадном мороженом, колесе и владении мечом
В машине я почувствовала себя как в ловушке.
Бензиновый дух – слабый, но все равно неприятный, – полумрак из-за темных стекол. Да еще черный человек пристегнул меня к заднему сиденью. Впереди, за рулем, уже сидел какой-то тип, но я видела лишь затылок.
– Ремни – для безопасности, – с неприятной усмешкой заявил черный человек, усаживаясь рядом со мной и тоже перекидывая наискосок, через грудь, матерчатый ремень. – К двум другим принципам искинов они не имеют отношения, но ведь и мы – не искины. Трогай!
Водитель завел мотор, и мы поехали. Черный человек нажал кнопку на стенке, и между передними и задними сиденьями выросла плотная перегородка.
– Не хочу, чтобы нам мешали, – улыбнулся он. – Ты морщишься от запаха? Я мог бы включить кондиционер, но комфорта тебе это не добавит.
Я не знала, что такое кондиционер, и отказалась.
– Поговорим начистоту, – закинув ногу на ногу, продолжил незнакомец. – Я не очень рад, что ты болтаешься по Центральному. Но, с другой стороны, ты вносишь в мою жизнь разнообразие. И даже придаешь ей красок. Правда, оттенки все больше металлические.
Он откинулся на спинку и вопросительно взглянул на меня. Ждет, что я оценю его остроумие? Не дождется!
– Вы кто? Я вас не знаю, – буркнула я.
– Техноведьма, я наместник императора на Спящем архипелаге. Ни больше ни меньше.
Ого! Такого я никак не ожидала.
– Зачем я вам нужна? Куда вы меня везете?
– Не бойся. Мы едем в парк аттракционов. Да, да, ты не ослышалась, я хочу всего лишь прокатиться с тобой на колесе обозрения. Для тебя это будет познавательно и очень захватывающе, обещаю. Вы же говорили про аттракционы? С твоим братом.
Он улыбнулся. Неприятная у него выходила улыбка – как у крокодила.
– Откуда вы знаете? – отвернувшись, спросила я.
– О том, что Руби – твой брат, или о вашем разговоре? Про брата я узнал недавно, всех вас, техно, не упомнишь, а искину каким-то образом удавалось до сих пор держать своего «сына» в тени. «Сына», кто бы мог подумать! Но с этим я еще разберусь. А разговор подслушал Эдгар. Помнишь Эдгара?
И тут я сообразила! Летучая мышь, что кинулась мне навстречу во дворе! Он, значит, следил? На чьей же он стороне? Или этот, черный, и тот – Тим – заодно?
– Буду с тобой откровенен, – продолжал наместник. – Вас я ненавижу. Да-да, всех вас скопом и тебя персонально. Техномагия – порождение лени и
