Отлично.
Нет? Тоже неплохо, но специалиста будет жаль.
— Тот? — спросила Софья у Дуняши одними губами.
Девочка закивала. Тот…
Настроение у Софьи испортилось. Ладно, посмотрим, что смогут сделать ребята.
Алексей Алексеевич Романов смотрел на стоящего перед ним человека. М-да.
Даже избитый, связанный, в окружении казаков, тот выглядел… несломленным. И ведь верно. Согнуть его можно — не исключено, что с помощью каленого железа. А вот сломать… его ломала жизнь. Жестоко и через колено. А потому…
Вряд ли он сможет что-то страшнее, чем просто убить. А смерть ему не страшна. Так ведь?
— Развяжите его.
Вот тут в желтых глазах мелькнуло изумление. Алексей же принялся импровизировать. Удивить — значит, победить?
Попробуем!
Освобожденного пленника подтолкнули к креслу и почти силой заставили в него сесть.
— Воды? Вина? Чаю?
Неясно, чего ожидал мужчина, но уж точно не светской беседы. Сверкнул глазами, промолчал.
— Да ты не бойся, не убьют. — Голос Алексея был спокойным и серьезным.
— Пряников насыплют? Али калачей заморских? — зло ухмыльнулся мужчина.
— Если попросишь — принесут, — Алексей был спокоен. — Как видишь, к тебе тут относятся не как к татю, а как к гостю. Так что подать прикажешь?
— Воды дайте. Вы всех гостей так к себе зовете?
Алексей от души фыркнул.
— Скорее их так выгонять приходится, — вступил в игру Ваня. — Ты ведь нас знаешь.
— Кто ж царевича да не знает? Да и ты, боярин, на Москве известен.
— Тогда понимаешь, что нет нам никакого резона тебя убивать или пытать. Завтра на твое место Матвеев еще сотню найдет…
Вот это был удар. Ванька рисковал, но выиграл. Как же много он выиграл! По расширившимся зрачкам, по сбою дыхания Алексей видел, что угадал, УГАДАЛ!!! Правы были они с Софьей! Как же правы! Некому сейчас более на него нож точить, а вот Матвеев мог!
При удаче он бы высоко взлетел, теперь же падает, а это больно, да и каждый рвануть зубами старается… и кому он той неудачей обязан, даже глупцу ясно.
— И то верно, — согласился мужчина с Ванечкой, а взгляд перевел уже на Алексея. — Так чего тебе от меня надо… царевич?
Алексей мысленно перевел дух. Победа. Хоть и маленькая, но победа! Когда человек вступает в диалог — он уже открывается для воздействия. А если он соглашается признать твои права… можно считать, что он почти твой. Ты сумеешь его использовать при должной ловкости.
— Чтобы ты на меня поработал, а не на Матвеева. Только по доброй воле, сам понимаешь. Иначе все напрасно будет.
— И что ж я сделать должен?
— Убить меня.
— Что?!
Вот теперь тать ошалел. По-настоящему.
— Убить. Выстрелишь в меня, я упаду, казаки тебя искать начнут, по городу слухи пойдут, что близок я к могиле, Матвееву донесут, царь будет в горе, а ты с боярина деньги получишь…
— А ты…
— А я на это поглядеть приду.
— С казаками да с царем?
Алексей ответил совершенно волчьей ухмылкой. Синие глаза скрестились с желтыми.
— У меня жизнь одна, у него возможностей много. Рано или поздно меня достанут, проще не бегать, а сразу… И то сказать — я мужчина. А ежели он за моих близких возьмется?
— Умен ты, царевич… а кто мне мешает с тебя деньгу срубить да и податься куда подальше?
— А зачем? С боярина ты вдвое против обещанного получишь, да и я… Земли кусок хочешь? Свой дом, дети…
И вдруг такая тоска промелькнула в хищных глазах, что понял Алексей.
Было все это у мужчины, было! Просто лишился он и крова, и близких — и сейчас царевич тронул то, что лучше не ворошить. И потому…
