– Говорите.
– Нет… наедине. Им, – я киваю на могилу.
– О. Конечно, – отвечает он. – Я буду наверху, у деревьев. Приходите, когда решите идти дальше.
Я смотрю на камни, которые собрала и положила на могилы, и слушаю, как затихают его шаги. Я постоянно прислушиваюсь – не хочу пропустить шум и гудение двигателей. Но их нет, все тихо. Тишину нарушают лишь наши с Тарвером шаги да шепот леса.
Знаю, что ему незачем лгать о погибших. Но все же трудно осознавать, что под этим длинным холмом покоятся реальные люди из плоти и крови.
Небо, как всегда, пустое, вокруг тишина. Ухо улавливает только свист ветра, шелест листвы и щебетанье птиц в отдалении. Безмятежное безмолвие девственной природы. Скоро ли холм зарастет травой, а деревья пустят в него корни? Скоро ли от могилы не останется никаких следов? Скоро ли эта планета поглотит и нас с Тарвером?
– Я никого из вас не знаю, – шепчу я, и на глаза наворачиваются слезы, затуманивая взгляд. – Но хотела бы. Хотела бы и дальше притворяться, что все не взаправду. Что мой папа прилетит, заберет нас всех отсюда, и все снова будет хорошо. Что все происходящее – просто дурной сон.
Я сажусь на корточки и кладу руку на согретый солнцем камень. Поверхность его одновременно шершавая и гладкая, грубая и мягкая. Он совсем не похож на камни в наших садах – отшлифованные и красиво разложенные.
Я устала, умираю с голоду и обливаюсь по?том. Слезы бегут по щекам, капают с подбородка и разбиваются о серый камень, оставляя на нем темные неровные разводы.
– Нужно было взять больше людей в нашу капсулу. Может, ими бы оказались вы. Простите меня.
Я встаю и оглядываюсь на Тарвера, который ждет меня под деревьями – он копается в мешке. Отсюда путь до «Икара» кажется бесконечным: горы вообще не видно, равнины с трудом различимы, как и оставшийся лес – все это лежит между нами и единственной надеждой на спасение. Возможно, было бы лучше, если бы я разбилась в этой капсуле. Это куда проще, чем медленно умирать здесь в одиночестве, вместе с человеком, который меня ненавидит, вдали от того, кто на самом деле за меня беспокоится. Живот скручивает от страха, холода и тошноты.
Тарвер поднимает голову, будто почувствовав на себе мой взгляд. Если он и слышал, что я сказала, то виду не подает: просто поднимает свой мешок и предлагает идти дальше.
Я сглатываю и в последний раз смотрю на свежую могилу.
– Думаю, вам все же повезло.
Мы идем.
Ноги ноют от тупой боли, а Тарвер все ведет и ведет меня через лес. Иногда он протягивает мне руку и помогает перелезать через пни и камни; когда мы подходим к речушке, он на руках переносит меня на другой берег. В иной раз наливает мне воды из фляги. Я позволяю ему – что мне еще остается? День превращается в бесконечный ночной кошмар, от которого я не могу пробудиться. Часы медленно тянутся, и я уже даже не вздрагиваю от звуков леса. Я вижу лишь землю под ногами. Не оборачиваюсь, потому что позади ничего нет; идти нужно только вперед, шаг за шагом, шаг за шагом.
Раньше я думала, что благодаря своему имени всегда буду в безопасности. Что два этих слова – Лилиан Лару – в любой беде послужат мне спасительной соломинкой.
Я была уверена, что отец за мной прилетит, но теперь верится в это с трудом. Эта глушь только и ждет, чтобы поглотить меня, но я и не собираюсь отбиваться. Здесь нет правил, по которым я привыкла жить, здесь некого превзойти, нет возможности раскрыть чей-нибудь обман. Это ад, о существовании которого я даже и не подозревала.
Думаю, здесь я встречу свою погибель.
– Не случилось ли той ночью, когда вы разбили лагерь, чего-нибудь примечательного?
– Просветите меня: что вы считаете примечательным, тогда я отвечу наверняка.
– Значит, ничего необычно не случилось?
– Нет, совсем ничего.
Глава 13. Тарвер
Я просыпаюсь и вижу, что костер уже прогорел до углей. Открываю глаза и, как всегда, требуется пара мгновений, чтобы сообразить, где я. Но на этот раз все вспоминается почти сразу: мы разбили лагерь неподалеку от края леса рядом с равнинами; перед тем как лечь спать, я соорудил большущий костер, памятуя о том огромном звере, едва не убившем Лилиан.
Переворачиваюсь на спину и понимаю, что Лилиан стоит рядом: она загораживает небо с незнакомыми звездами и нависает надо мной будто призрак в ночи. Должно быть, ее что-то испугало, раз она переместилась на мою сторону костра (она до сих пор настаивает на том, чтобы спать раздельно), и я тянусь к пистолету.
– Мисс Лару? – тихо и осторожно спрашиваю я. Не хочу ее напугать и получить пинок в качестве благодарности за свою заботу. Она маячит передо мной как призрак, но даже в этом образе она прекрасна.
– Там кто-то есть, майор, – шепчет она. – Слышите? Женщина кричит в лесу.
