– Я вернусь, – шепчу я ему на ухо. Говорю это каждый раз, когда ухожу. Это обещание не только ему, но и себе. Я пытаюсь подняться на ноги, чтобы мои слова не были пустым звуком, но я так устала… Так хочется свернуться калачиком рядом с ним…
Пошатываясь, я отхожу и вытираю глаза, но тут замечаю что-то возле костра. Минуту назад этого там не было, потому что в ту самую минуту я лежала рядом с Тарвером.
Цветок.
Я беру его дрожащими пальцами и сразу узнаю – два сросшихся лепестка.
Единственный в своем роде. Вот только я видела его раньше. И того цветка уже нет: он погиб под дождем, раздавился под моим платьем. Я оставила его у реки, где мы разбивали лагерь.
Как он здесь оказался?
Я держу его в ладонях и закрываю глаза. Вожу пальцем по сросшимся лепесткам и вдруг вспоминаю легкую улыбку Тарвера в то прекрасное мгновение, когда он дал мне этот цветок. Воспоминания, будто огонь, бегут по всему телу, и ко мне возвращаются силы. Я смогу.
Кто или что бы за нами ни наблюдало, мне послали этот цветок как дар. И точно так же нам вернули флягу. Я не знаю, зачем они все это делают, но понимаю, что это значит для меня.
Я здесь не одна. А может, и никогда не была одна – даже в глубине разрушенного корабля, полного трупов. Эти шепоты, чем или кем бы они ни были, читают мои мысли. Они могут заглянуть мне в сердце.
Я закрываю глаза, отворачиваясь от Тарвера.
За лагерем на темном небе вырисовывается черный зловещий силуэт разбитого корабля, заслоняющий звезды. Могила. Хранилище трупов. Я заставляю себя не смотреть на Тарвера. Если посмотрю, то не смогу уйти, я знаю. Ведь в этот раз я могу оступиться, упасть и больше не выбраться оттуда.
Я возвращаюсь в могилу.
– Как вы распределяли работу?
– В смысле? Нести вещи, найденные на корабле?
– Да.
– Большая часть обязанностей лежала на ней.
– Ваш сарказм совсем неуместен. Как вы распределяли работу?
– По мере наших возможностей.
– Какие возможности были у мисс Лару?
– Делать прически, макияж, подмечать чью-нибудь оплошность с пятидесяти шагов.
– Майор. Мы занесли в протокол ваш отказ содействовать.
– Она могла за чем-нибудь сходить и принести – всякие простые задачи.
– Что насчет вас?
– Мне это очень помогало.
Глава 25. Тарвер
Когда рядом со мной появляется Алек, я понимаю, что это странно, но не могу вспомнить почему. Эта мысль ворочается у меня в голове и назойливо зудит. Нет, не получается. Я снова закрываю глаза.
Я видел Лилиан, но сейчас она ушла. Она все приходит и уходит, приходит и уходит и приносит всякие вещи. Очень много вещей. Откуда они берутся? Здесь нет стольких вещей. Ни вещей, ни людей, ни смысла, ни надежды. Только Лилиан. Я очень надеюсь, что, когда смерть будет близко, Лилиан умрет первой. Если первым умру я, ей туго придется.
– Мрачные у тебя мысли, Тарвер. – Алек лежит рядом со мной на постели, опираясь на локти – он всегда принимал такую позу, когда мы летними ночами лежали возле дома.
– Мрачные или не мрачные, но суть не меняется. Разве для нее есть надежда?
– На меня не смотри, она твоя девчонка.
– Ничего подобного.
И вдруг, будто мне в лицо плеснули холодной водой и перекрыли кислород, меня осеняет.
– Ты мертв.
– Эй, можно и не тыкать меня в это носом, – Алек беззаботно ухмыляется. – Смерть забирает лучших, Тарвер.
Мгновение я стараюсь сосредоточиться, жду, когда меня начнет колотить дрожь, а во рту появится металлический привкус. Но руки не дрожат.
– Ты не видение.
– Нет, я плод твоего воображения. У тебя бред. А значит, я могу ненадолго вернуться к жизни. Знаешь, я думал, будет хуже. Но это я могу пережить. Прости, не хотел острить.
