Разбитые звезды

– Мы сейчас это сделаем?

Губы около его груди. Я поднимаю на него глаза. Пусть он решает, когда мы сделаем шаг к спасению. Я не могу судить беспристрастно: мне жутко этого хочется и в то же время – нет. Остаться или уйти? Я разрываюсь.

– Смотря что ты подразумеваешь под «этим», – откликается он, пробираясь пальцами под рукав моей футболки.

– Отстань, – отмахиваюсь я, хотя вряд ли он воспримет меня всерьез – в моем голосе слышится смех.

– Не сегодня, – шепчет он и наклоняется поцеловать меня. Поцелуй длится долго, и потом Тарвер снова заговаривает: – Мы дождемся, когда будет нормальный свет и мы будем уверены, что готовы. Завтра.

– Если тут жили люди, то наверняка внутри есть еда. Горячая вода, если есть генератор. И кровати. – Я улыбаюсь ему. – Хотя мы и без кровати прекрасно обошлись.

Тарвер поднимает бровь, переступает с ноги на ногу и обнимает меня обеими руками.

– Да, вот только у земли все же есть свои недостатки.

Он снова наклоняется для поцелуя, забинтованной рукой забирается мне под футболку и проводит по талии. Его рука – напоминание, что я его едва не потеряла, и внезапно я понимаю: ему нельзя взрывать дверь. Мы не знаем, насколько взрывоопасно горючее, как быстро прогорит запал.

Я даю ему себя еще целовать, жду, когда услышу тихий стон – после этого он обычно пытается снять с меня что-нибудь из одежды. Нужно, чтобы он сильнее отвлекся, и только тогда я попробую.

И это ему не понравится.

Я немного отодвигаюсь и бормочу:

– Завтра утром проверю, как долго горит запал. Не хочется, чтобы мне оторвало руку, когда я его подожгу.

Тарвер придвигается ко мне, но потом останавливается и хмурится.

– Мне тоже этого не хочется. Мне они обе нравятся. Так что поджигать буду я.

– Не глупи, – говорю я, широко улыбаясь. Ему нельзя видеть, как сильно мне нужно, чтобы он мне поверил. Нельзя дать ему понять, как мне не хочется, чтобы он пострадал, если что-то пойдет не так. – Я в детстве постоянно все взрывала, а папа даже не знал.

Он до сих пор хмурится, что-то отражается в выражении его лица – страх? Не могу понять.

– Я умею взрывать, – говорит майор. – Знаю, как нужно упасть, чтобы защититься от взрывной волны.

– Но мне это и не нужно, потому что я знаю, что делаю! Я не геройствую или еще что… Со мной все будет хорошо. А если что- то случится – если с тобой что-то случится, – одна я тут протяну не дольше десяти секунд. А если что-то случится со мной, то один ты справишься.

Он смотрит на меня так сердито, будто я предложила всадить ему нож в живот. Я вижу его внутреннюю борьбу с собой. Но я права, и ему придется это признать. Перед мысленным взором всплывает его лицо, когда он метался в горячке, и горло сдавливает, потому что я снова вспоминаю, что едва не потеряла его. Нельзя, чтобы это повторилось.

– Надо просто соотнести риск и то, что получится в итоге, – шепчу я. – Ты сам меня научил.

Подняв руку, Тарвер дотрагивается до моего лица, гладит по щеке.

– Лилиан, если с тобой что-то случится, – тихо говорит он, – без тебя мне не жить.

Я беру его за руку и переплетаю наши пальцы.

– Лилиан, ты точно уверена?

Я сжимаю его руку и смотрю на него, чтобы он увидел уверенность у меня в глазах. Я не могу позволить ему поджечь запал. Не могу смотреть, как он снова подвергает себя опасности.

– Точно.

Я задерживаю дыхание, и через несколько мгновений он встречается со мной взглядом. Потом целует меня в лоб, поворачивается и идет обратно к пещере.

В моей прежней жизни я мало чего умела. В светском обществе умела только танцевать на балах, красиво одеваться и плести интриги, но здесь, среди дикой природы, с этим парнем, с которым меня свела судьба, толку от этих умений никакого.

Но, по крайней мере, я не разучилась лгать.

– Вас нашли неподалеку от здания. Вы можете объяснить, что с ним случилось?

– Я пытался в него залезть. Кто бы это ни сделал, но запер двери надежно. Нам пришлось придумывать, как туда забраться.

– Мисс Лару участвовала в этом акте вандализма?

– Вандализма? Мы пытались выжить.

– Мне повторить вопрос?

– Конечно же, не участвовала.

– И вы еще говорите, что все время были вместе.