– Что ты такое?
Я не слышу его голоса. Все неправильно. Так не должно…
– Отвечай.
Он так зол… Так испуган. Я помню. Хочу забрать весь его страх.
Но я не знаю как. Его взгляд пригвоздил меня к стене, и я не могу сдвинуться с места. Он словно хочет увидеть меня насквозь, чтобы понять.
Я сглатываю и пытаюсь вспомнить, как говорить.
– Лилиан, – шепчу я. Это имя странно звучит. Я повторяю еще раз, уже чуть громче. – Лилиан.
У него дергается лицо, и он сжимает челюсти. Он наклоняется, размахивая пистолетом.
– Нет, неправда! Она умерла!
Умерла.
– Тарвер. – Я снова пробую назвать его по имени, и в моих устах оно звучит лучше, чем мое собственное. – Я не…
– Замолчи! – Он вскакивает на ноги и смотрит на меня пылающим взглядом. – Ты говоришь, как… как она.
И вдруг я вспоминаю.
– Твоя Лилиан.
В мгновение ока он подлетает ко мне и швыряет к стене. Он держит меня за плечо, и по всей руке разливается боль.
– Не произноси мое имя.
Лицо его – горе и страх.
Я не понимаю, что это моя рука тянется к его лицу.
– Тарвер, это я.
Он убирает руку с моего плеча и касается щеки.
Его прикосновение обжигает. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться. Горе и злость вытесняют искорку надежды, которая вспыхивает у него в глазах.
– Что ты такое? – повторяет он, но на этот раз шепотом. И я понимаю, что все это время он держал меня под дулом пистолета, но теперь опускает его и бросает на землю.
Лучше бы он нажал на курок. Мне стало бы легче.
Я заставляю себя посмотреть ему в глаза, но мне хочется сбежать, вернуться во тьму, холод и тишину…
– Я не знаю.
– Вы с мисс Лару интересовались, почему здание было заброшено?
– Да, но так и не поняли.
– Почему?
– У нас не было данных.
– И даже никаких предположений?
– Нам было чем заняться, поэтому мы не строили догадки.
Глава 34. Тарвер
Я должен ее успокоить. Она может быть чем угодно. И способна на что угодно.
Я привел ее обратно в пещеру, и она уже добрых три часа сидит, съежившись в углу. Стоит мне приблизиться, она отшатывается. Когда я хочу подойти, она зажмуривается. Чем бы она ни была, вроде бы она не опасна.
Но не это страшно.
Дело в том, что она выглядит как Лилиан, говорит как Лилиан, и это невыносимо.
Я беру флягу и долго пью. Когда сажусь на каменный пол, у нее замирает дыхание. Мне больно это слышать.
Стараюсь себе напоминать, что она не настоящая, а созданная заново. Не Лилиан. Но есть ли разница? Мысленно спрашиваю я себя.
– Тебе больно?
Я не могу назвать ее по имени.
– Все болит. – Она говорит сдавленным шепотом, пытается выровнять голос, но у нее не получается. – От солнца и воздуха. Как в горах, когда мы выбрались из снега: сначала ничего не чувствуешь от холода, а потом все тело горит.
– Ты знаешь, что происходит?
В моем резком голосе звучит отчаяние. Откуда она знает про горы?!
– Нет, – едва слышно произносит она. – Что ты сделал?
