бываю часто. Рассказывать о подробностях своего дела он не пожелал, но и это не показалось мне странным. Люди нередко предпочитают говорить о делах в закрытой комнате, а не в холле отеля, где полным-полно посторонних ушей.
Я кивнула.
— И вы договорились с ним о встрече?
— Да. В тот же день, в шесть часов вечера. Он пришел минута в минуту. И тогда…
Она замолчала. Я ждала, но ничего не происходило. Розалинда, прикусив губу, теребила браслет из крупного янтаря, украшавший ее левое запястье.
— Госпожа Боне, — настал мой черед проявить проницательность, — я отлично понимаю, насколько вам сейчас нелегко. Очень тяжело рассказывать о преступлении, в котором вы выступаете в роли жертвы. О преступлении с использованием темной магии — особенно. Но вы поймите: это моя профессия. Я умею правильно относиться к подобным вещам. Когда вы идете к лекарю, вы же даете ему возможность себя осмотреть. Здесь происходит приблизительно то же самое. С той разницей, что лекарь заботится об излечении. Нас же интересует и другая сторона — отмщение. Или, говоря точнее, восстановление справедливости. Вы ведь хотите, чтобы обидевший вас человек был наказан?
Розалинда помолчала, потом медленно кивнула. Оглянулась на Дункана, встретила его подбадривающий взгляд и снова повернулась ко мне.
— Он сказал, что занимается благотворительностью. Собирает деньги, чтобы построить дом для сирот. А я слушала его и… почти не обращала внимания на смысл. Вместо этого думала о том, как он красив, и умен, и сострадателен, и о том, как много лет моей жизни прошли зря. А вскоре он тоже перестал говорить о деньгах. И с дрожью в голосе сообщил, что никогда не встречал такой необыкновенной женщины, как я… Ну и прочие глупости. — Она поморщилась, на миг отвернулась, а затем продолжила, стараясь говорить безразличным тоном, словно речь шла совершенно не о ней: — Словом, я сглупила. Полностью уверилась в том, что влюблена без памяти. И по окончании получасовой встречи выписала ему чек на крупную сумму. На его мнимую благотворительность.
— Какую именно сумму? — деловито уточнила я.
— Тридцать тысяч лоттов.
Я изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение лица. Тридцать тысяч лоттов. Мне бы кто-нибудь выписал чек на такую сумму!
— Первые два дня я даже не осознавала, что произошло, — сказала Розалинда. — Продолжала считать, что правильно поступила, и ждать встречи с этим проходимцем, который, конечно же, не появлялся. И только на третий день меня как обухом по голове ударили.
— Видимо, рассеялось магическое воздействие, — подсказала я.
— Наверное. Я почти сразу заподозрила магию, — заметила женщина. — Возможно, вы сочтете меня жестокосердной, но я знаю цену деньгам. Мой муж начинал с нуля и заработал свое состояние ежедневным трудом. Я продолжила его дело. Когда я слышу о людях, которым требуется помощь, нередко задаюсь вопросом: а сделали ли они сами все, что возможно, для того, чтобы исправить свое положение? Словом, мое участие в благотворительности, как правило, ограничивается милостыней, которую я подаю сидящим возле храмов нищим. И вдруг — такие деньги? Даже не проверив, кому я их даю, не убедившись в том, что они действительно пойдут на названные этим человеком цели? Да я никогда бы не поступила подобным образом. Нет, здесь абсолютно точно задействована темная магия.
Теперь она говорила твердо, уверенно, по-деловому. Тяжелое признание было позади, и с этого момента Розалинда была готова к конструктивному сотрудничеству.
— Что ж, ваше предположение кажется логичным, — заметила я.
Дело представлялось интересным. Раскрыть его будет непросто — да, но зато какое нестандартное использование магии! Мерзавец умен и сумел найти поистине беспроигрышный способ обойти защиту мозга. К тому же, помимо магического дара, он, похоже, обладает также и даром актерским. Что ж, попытаемся вывести его на чистую воду. В том, что проблему чужого участка удастся обойти, я почти не сомневалась. В конце концов, Дункан Веллореск — достаточно влиятельный человек. При желании он мог бы обратиться напрямую к высокому начальству и потребовать, чтобы дело вели именно мы. И вряд ли ему бы отказали.
— Давайте теперь приступим к деталям, — предложила я, извлекая из ящика стола чистый лист. — Как выглядел этот человек? Вы говорите, блондин лет тридцати. Какой оттенок волос? Цвет глаз? Форма носа?
Детали мы обсуждали достаточно долго. К счастью, афериста Розалинда запомнила хорошо, что и неудивительно, учитывая те кратковременные чувства, которые она к нему испытывала — под его же воздействием.
Когда мы закончили, я честно призналась, что все еще не могу ничего обещать, но постараюсь заняться этим делом. Дункан подошел и взял меня за руку.
— Я ни секунды в вас не сомневался, госпожа Тиана, — сказал он и поцеловал мое запястье. — Благодарю вас, что согласились помочь.
Розалинда, если и собиралась, присоединиться к благодарностям не успела.
— Что здесь происходит?
Голос Уилфорта практически прогремел над кабинетом. Я невольно вздрогнула, на мгновение почувствовав себя так, словно была нечиста на руку.
