мужчин в черных свободных одеяниях из верблюжьей шерсти и расхлябанных чарыках[85].
Интерес к иноверцам вполне естественен, из воеводы купец, как из Андрея – папа римский. Остановились в самом дорогом караван-сарае, на продажу, можно сказать, совсем ничего не привезли, шляются по базарам, совсем не интересуясь традиционными товарами. Подозрительные торговцы.
Они еще побродили по базару, скупая медную, бронзовую утварь. Купили с полдюжины чугунных сковородок, затем в ювелирной лавке Андрей выбрал подарки своим женам. Лука Фомич также расщедрился на ожерелье для своей Клары. В лавке с готовым платьем Андрей приобрел несколько ферадже, в которых щеголяли османские женщины. Третьяк заглянул в лавку обувщика, подобрав там себе ярко – красные месты[86] .
Перекусив в забегаловке, находящейся во внутреннем дворике рынка, князь, заказав себе кофе, стал дожидаться продавцов меди и сукна. Воевода налегал на ширу. Третьяка князь отправил за зубочистками – мисвак[87].
Главный бадждар[88] не обманул, за приличный бакшиш, он пообещал свести воеводу с потенциальными продавцами, торгующими оптом, и свое обещание налоговик выполнил честно. Купцы появились практически одновременно. Воевода стал договариваться о покупке кастамонской меди, а Андрей вел переговоры о покупке партии камлота. Сукно не местное, как ни странно, привозят его из Кафы, но в Кафе сейчас свирепствует чума.
Андрей условился, что сукно доставят для предъявления бадждару, и там же внесут в книгу запись о сделке и произведется расчет с продавцом.
Медь доставят сразу на портовый склад, где ее взвесят на весах, а налоговик прибудет туда, чтобы зафиксировать сделку и собрать пошлину.
И тут случилась беда. Плохую весть принес портовый мальчишка, отправленный к воеводе с вестью сторожей навы. Не найдя воеводы в караван- сарае, парень кое-как сумел объясниться с Булатом, маявшимся похмельем. Татарин прихватив с собой мальчонку, рванул на поиски Андрея и воеводы.
– Фыркату[89] на берег вытащили, руль и паруса на берег, в город снесли, а сторожу стража увела, – зачастил пацан, стараясь побыстрее все рассказать.
Воевода бросил мальцу монетку, парень на лету поймал ее, сразу спрятав серебрянный аспр за щеку.
– Что делать будем? – спросил Андрей.
– Не знаю, – развел руками Лука.
– Нужно что-то делать, – князь старался не показывать свою растерянность, но получалось плохо.
– Тут думать надобно, – сделал заключение воевода, запустив широкую длань в бороду.
– Надо, – согласился Андрей. – Но и разузнать подробности не мешало бы. Ты, вот что, – обратился он к Третьяку, – сгоняй в порт, посмотри все ладом, да к нашим на корабль загляни. Поспрашивай поподробнее. Да, не забудь узнать, как там, ладно ли все?
Парень тут же убежал выполнять повеление государя. Следом за ним увязался пацаненок, довольный свалившимся на него богатством.
– Слушай, Булат, а твой Ибрагим не может нам помочь? – князь обратился к татарину с вопросом.
– Чем?
– Узнал бы, в чем причина?
– Погоди, государь, – воевода остановил князя. – Сначала дождемся Третьяка. Послушаем, а потом и решать станем.
– Да, – согласился Андрей с доводом своего воеводы. – Подождем.
Пока ждали Третьяка, появился купец с сукнами, Воевода ушел оформлять сделку, а Андрей с Булатом отправились на невольничий рынок. Этот невольничий чарши находился не очень далеко, в нескольких кварталах от них, на перекрестке нужно свернуть направо, так как налево находился рынок лошадей и верблюдов. Там же на перекрестке стояла лавка, куда Андрей не подумал зайти, если бы не Булат, собиравшийся купить целебное средство для верблюдов. В княжьей вотчине какой только живности не было, был и верблюд, и даже не один.
Лекарство удивило Андрея – это была так называемая белая нефть. Почти что керосин! Торговец закупал нефть у приезжих восточных купцов и готовил из нее разнообразные лекарства. Когда верблюды болеют чесоткой, то без нефти не обойтись, еще она хорошо помогает при растяжениях и как средство от насекомых. Черная нефть также обладает лечебными свойствами, но не столь хороша, как белая. Торговец нахваливал свой товар, Андрей его не слушал. Он прикидывал, во что ему обойдется покупка.
– Сколько у тебя этой дряни? – спросил он торгаша.
– Зачем обижаешь? Это лучшее средство… – торговец вновь стал нахваливать товар.
– Ты что, прямо так и перевел, как я сказал? – спросил Андрей грека Ивана.
Ванька только кивнул головой, продолжая переводить слова торговца.
– Спроси, сколько у него этого средства, – Андрей жестом остановил практически синхронный перевод.
– Очень дорого выйдет, – перевел грек ответ торгаша.
– Пусть скажет, сколько есть, и назовет цену. За все.