независимой женщины. Она была доказательством того, что женщина может быть не простым придатком к мужчине, а чем-то большим. Она справилась с пересудами, ей было сложно, но Виктория не сломалась. А это самое главное.
– А старшая сестра вашего отца? Если он был вторым ребенком, то где она?
– Именно тетя Люсинда ошиблась с выбором и потеряла дар. Я учла ее грустный опыт.
– И тем не менее, даже отказавшись от мужчин напрямую, вы все равно храните себя, – не могла не заметить я. – Значит, надеетесь? Верите в глубине души, что кто-то может повстречаться и вам?
Гостья улыбнулась кончиками губ.
– А ты догадлива и проницательна. – Ее глаза озорно блеснули в темноте. – Какими бы мы, женщины, ни были прожженными стервами, внутри всегда ожидаем чуда.
Мне оставалось только согласиться. Собственные внутренние ощущения говорили о том же. Даже несмотря на свой цинизм я все равно продолжала верить в новогодние чудеса.
Остаток ночи мы проболтали с Викторией о сущих пустяках. Мне было комфортно с ней беседовать, ведь впервые за многие годы я могла не притворяться. Словно бы я вновь общалась с матерью…
Уже перед уходом Виктория оставила на столике мешочек с золотом.
– Это за приятную компанию. Пускай ничего у нас и не сложилось, но должна же ты принести Мардж выручку.
Мне было неловко брать деньги «за просто так». Но мои возражения Викторию насмешили:
– Ты и так берешь деньги за иллюзию. Сегодня ты хотя бы разговаривала с клиентом по-настоящему. Так что смело забирай всю сумму и без возражений!
Выйдя за порог, она даже не подумала набрасывать на голову капюшон, гордо скрылась в лабиринте заснеженных улиц Столицы. Я же еще некоторое время смотрела ей вслед, пока не замерзла от ледяного ветра.
Покидая дом Каролины, я крепко заперла все двери и отправилась к Мардж сдавать деньги. Старуха приняла золото равнодушно, записала что-то в тетрадь и даже не спросила ничего о ночной клиентке. Лишь уточнила, вернулась ли Лина от матери. Услышав мой отрицательный ответ, старуха недовольно покачала головой и отпустила меня домой отсыпаться.
Едва попав к себе, я устало скинула сапоги в коридоре и поплелась в спальню, там рухнула на кровать и забылась долгожданным сном.
Возница остановился перед центральным входом в кампус Панемского технического университета. Расплатившись, я вышла на заснеженную брусчатку. Сегодня был чудесный день, солнышко светило, играя бликами на белоснежных шапках крыш, студенты сдавали последние экзамены и зачеты перед новогодними каникулами, а я спешила, нагруженная немаленькими коробками с подарками, к своим профессорам.
В букинистическом магазине мне удалось урвать для Лингштама редкую монографию мага-конструктора, собравшего первый паровой двигатель.
Стормгольду, как отъявленному коллекционеру моделей машин, нашла уменьшенную копию нового гоночного автомобиля, как у Фокса.
Академиков удалось найти крайне быстро. Они расположились на той самой лавочке в центре парка, где, разложив шахматную доску, как раз доигрывали партию.
– Мат, – победно объявил Стормгольд, потирая руки от мороза.
Лингштам, однако, поверженным не выглядел.
– По итогам десяти игр у нас ничья, коллега. – В этот момент он оторвал взгляд от доски и поднял его на подкравшуюся меня. – Леди Торани, рад вас видеть!
Обернувшийся Стормгольд, за спиной которого я стояла, резво вскочил с лавки и, по-молодецки развернувшись, кинулся целовать мне ручку.
– Вы, право, меня смущаете, – зарделась я от этой любезности и протянула профессорам коробки с подарками. – С наступающим!
Для академиков мой жест стал неожиданностью. Они смутились, словно дети малые, и даже принялись отказываться от подарков. Но я была настойчива.
– На самом деле, мы тоже поджидали вас, Торани. Мы верили и надеялись, что вы не забудете навестить двух таких дряхлых старикашек, как мы, в эти праздники, – усмехнувшись, начал Лингштам.
Я хотела перебить его, сказав, что зря профессор наговаривает на себя и друга и вовсе они не старые. Но мне такой возможности не дали.
– Поэтому мы заранее подготовили подарок и вам, – подхватил речь коллеги Стормгольд. Он извлек из внутреннего кармана пальто небольшой конверт и протянул мне. – Откройте!
– Что там? – слегка испуганно спросила я.
– Откройте, – подбодрил академик в очках, поглаживая бороду. – Бояться совершенно нечего.
Я стащила с рук перчатки, чтобы было удобнее, и аккуратно надорвала бумагу. Внутри конверта обнаружилась продолговатая картонная книжечка, вытащив которую я прочла: «Читательский билет». Я раскрыла подарок, чтобы убедиться: внутри было вписано мое имя.
