Ермаков кивнул.

– Мигают, черт бы их взял,  –  подтвердил Богдан.

– Сильно?

– Да нет, этак на одну сотую рентгена. Но все-таки мигают…

– Значит, извержение еще не прекратилось… А ведь мы летим как раз около оси протонного пучка…  –  Дауге с озабоченным видом замолчал.

– Никуда не годится!  –  Юрковский с видом учителя, уличившего ученика в ошибке, покачал головой.  –  Солнце вращается, и место извержения давно переместилось в сторону. Нет, здесь что-то другое…

– Наведенная радиация,  –  сказал Ермаков.

– Ну конечно!  –  обрадовался Дауге.  –  Этого и следовало ожидать. Под воздействием протонной бомбардировки часть атомов в толще стен «Хиуса» стала радиоактивной, только и всего…

– Хорошенькое «только и всего»! С этим будет такая возня…

– Не думаю,  –  возразил Спицын.  –  Ведь радиация не очень сильная, допустимую дозу не превышает.

– Хорошо еще, что сверху нас прикрыл «Мальчик»,  –  осмелился вставить свое слово Быков.

– Да, «Мальчик»…  –  Ермаков подумал.  –  Ведь «Мальчик» тоже может оказаться зараженным. Это было бы неприятно.

– Сделаем вылазку, проверим?  –  предложил Юрковский.

– Только после того как повернемся зеркалом к Солнцу. Примерно через двое суток.

– Подумать только,  –  проговорил Дауге, который, видимо, все еще осмысливал пережитое,  –  если бы эта гадость длилась еще несколько минут, все было бы кончено! «Хиус» с мертвым экипажем!

– И через пятьдесят часов мы раскаленным облаком врезаемся в Солнце…

– Такие похороны не снились ни одному викингу!  –  торжественно сказал Юрковский.  –  Иногда мне чертовски жаль, что я не поэт…

– Лучше уж без похорон,  –  заметил Михаил Антонович.  –  Мне кажется, что, как ни увлекательна эта перспектива, нам следует сначала выполнить свою задачу.

– Мертвый планетолет с мертвым экипажем…  –  Богдан посмотрел на Ермакова.  –  Такие уже есть, не так ли, Анатолий Борисович?

– Межпланетные «Летучие голландцы»…

– Что с ними случилось?  –  с понятным любопытством осведомился Быков.

– Разные причины… Болезни, вывезенные с других планет, такие же вот вспышки на Солнце…

Разговор этот происходил в кают-компании. Юрковский сидел верхом на стуле, положив локти на его спинку, и поглядывал на собеседников красивыми блестящими глазами. Дауге ходил из угла в угол, останавливаясь время от времени у стола, чтобы взять из вазы ломтик засахаренного лимона и покряхтеть, поглаживая поясницу. Спицын и Быков устроились на диване. Ермаков, только что сменившийся с вахты, сидел в кресле у книжного шкафа, а Михаил Антонович, собравшийся в рубку, стоял в дверях.

– Да, это ужасная штука,  –  вздохнул Дауге.  –  Планетолет с экипажем мертвецов…

– Гм…  –  Ермаков взглянул на часы, затем на Михаила Антоновича.  –  Иногда это, несомненно, случалось потому, что пилоты слишком полагались на точность автоматического управления.

Михаил Антонович запылал от смущения, кашлянул и поспешно вышел. Юрковский рассмеялся, скаля белые зубы:

– Пойдем-ка и мы, Иоганыч, работать, а то ты ненароком все конфеты слопаешь.

– Зависть все,  –  покачал головой Дауге.  –  Зависть и жадность. У меня после инъекции болит поясница, понял? Неужели нельзя человеку немного утешиться? Ладно, идем. К тебе?

– И я, пожалуй, пойду, посплю перед вахтой,  –  сказал Богдан.  –  Ты не пойдешь, Алексей Петрович?

– Нет, посижу здесь, почитаю.

Юрковский, Богдан и Дауге ушли, и Быков углубился в растрепанный сборник статей по радионаведению в астронавтике.

Жизнь на планетолете шла своим чередом. Ермаков вел наблюдение за работой фотонной техники и разрабатывал совместно со штурманом какую-то проблему новой космогации; геологи в сотый раз пересматривали программу исследовательских работ на Голконде; Быков читал книги по астрономии; Богдан Спицын все свободное время возился с радиоаппаратурой.

Однажды Богдан позвал всех к рубке.

– Слушайте!  –  сказал он, счастливо улыбаясь.  –  Говорит Марс, Песчаная Бухта. Это для нас.

«…очень недолго,  –  говорил высокий веселый женский голос.  –  И вот в долине, закрытой от холодных бурь отрогами Срединного Хребта, мы обнаружили мелководные озера и обширные луга, словно из детской сказки. Ах, товарищи, если бы вы знали, какая это красота! Вы поднимаетесь на вершину холма и видите: лиловая гладь озера, неподвижная, как зеркало, необыкновенный ковер высоких оранжевых трав и огромных ярко-зеленых цветов, и над всем этим  –  темно-фиолетовое небо. Нам хотелось сорвать с себя скафандры…»

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату