внутрь.
Там оказалась еще одна дверь. И охрана. Худой парень с дредами безразлично кивнул Джейн.
– Надо бы проверить, – указал он на ее пакет с купленными вещами. Джейн молча отдала ему пакет, разглядывая плакат за стойкой:
ВОРИШКИ БУДУТ ОБРУГАНЫ,
ОТШЛЕПАНЫ, ИЗБИТЫ,
ВЫСЕЧЕНЫ РОЗГАМИ ДО КРОВИ,
ПОСЛЕ ЧЕГО НАКАЗАНЫ
ПО ВСЕЙ СТРОГОСТИ ЗАКОНА
Магазин был прекрасно освещен. Пахло новой кожей, кокосовым маслом, хвойным дезинфектантом. В такую рань Джейн была единственным покупателем, при этом она насчитала аж семь служащих: одни стояли за кассами, другие распаковывали картонные коробки или присматривали за Джейн, как бы она чего не сперла. Звучала негромкая танцевальная музыка, то и дело где-то звонил телефон.
Добрых полчаса она бродила по магазину, дивясь ассортименту: жезлы-электрошокеры; подозрительные штуковины из нержавейки, похожие на мясницкие ножи, но с резиновыми накладками на лезвиях; ошейники и капюшоны на липучках; черные резиновые шарики и шарики неоновых расцветок; усеянные трехдюймовыми шипами коврики, которые можно было скатать и спрятать в футляр. Пока она таращилась, подошло еще несколько клиентов. Некоторые здоровались с продавцами, называя тех по имени, другие, воровато оглядываясь, торопливо обходили полки и стемительно вылетали на улицу.
Джейн нашла все, что было ей нужно: набор стальных наручников и ножных кандалов, изнутри обтянутых толстой черной кожей. Четыре черных нейлоновых поводка с карабинами, за которые их можно было прицепить к наручникам или еще куда-нибудь, а также несколько запасных карабинов.
– Что-нибудь еще?
Джейн помотала головой, и продавец принялся сканировать этикетки. Ей стало немного стыдно за столь скромные покупки, за то, что она не заинтересовалась достижениями Технического Прогресса, мрачно сверкающими на всех полках.
– Готово, – продавец протянул чек и чуть наклонился к Джейн. – Слушай, а здорово придумано… – он указал глазами на ее брови.
Она непроизвольно подняла руку и дотронулась до волосков. Оказывается, они развернулись, будто молодые побеги папоротника.
– Спасибо, – пробормотала она, забрала пакет и отправилась домой дожидаться вечера.
Около полуночи вышла из дома. Почти весь день она крепко проспала, но не чувствовала себя отдохнувшей. Сны были тревожными, полными полетов, падений, холодных железных перчаток, мрачных фигур, склонявшихся над ней… Когда она пробудилась, было уже темно. Сердце забилось от страха, что она проспала всю ночь.
К счастью, это было не так. Джейн приняла душ, натянула обтягивающую черную рубашку с низким вырезом, новые оранжевые штаны и громоздкие ботинки. Обычно она не красилась, теперь же, надев контактные линзы, старательно подвела глаза и нанесла на губы бледно-лиловую помаду. Критически осмотрела свое отражение. Белой кожей, огромными фиалковыми глазами и безволосой головой она походила на одну из тех балийских кукол, которых видела на рынке: красивых, холодно-отрешенных, едва ли не пугающих. Прихватив ключи и деньги, Джейн накинула ветровку и отправилась.
Добравшись до нужного проулка, свернула к клубу, но на полпути остановилась. Оглянулась, чтобы убедиться, что никто не видит, быстро отделила штанины, свернула их и сунула в карман, поправила липучки. Теперь на ней была очень короткая, оранжево-черная юбка, из-под которой торчали длинные ноги в черных колготках. Затянула потуже шнуровку на ботинках и подошла к клубу.
У двери собралась толпа жаждущих войти. Джейн заняла очередь, брезгливо избегая смотреть на других. Ждать пришлось около получаса, она успела замерзнуть в своей тонкой ветровке, когда дверь, наконец, открылась. Вчерашний худой блондин начал собирать деньги. Когда подошла очередь, Джейн занервничала, не узнает ли он ее, но блондин внимательно следил только за двором. Запустив последнего страждущего, он с грохотом затворил дверь.
Внутри все было по-прежнему, разве что народу еще больше. Джейн взяла в баре апельсиновый безалкогольный сквош, оказавшийся отвратительно сладким и отдающим горечью подпорченных фруктов. Однако эта дрянь стоила два фунта, и пришлось выпить. Не успела она шагнуть к танцполу, как кто-то хлопнул ее по плечу и заорал в ухо:
– Потанцуем?
Высокий, широкоплечий парень чуть старше нее, наверное, лет двадцати четырех. Худое разгоряченное лицо, зеленые пряди в длинных волосах и ввалившиеся темно-голубые глаза. Покачиваясь с мечтательным видом, он обозревал танцпол, почти не обращая внимания на Джейн.
– Давай! – прокричала в ответ она.
Парень обнял ее за плечи и прижал к себе. Его полосатая футболка пахла тальком и потом. Танцевали долго. Джейн двигалась с рассчитанной непринужденностью, парень дрыгался и подпрыгивал, как будто его кусала за пятки собака.
– А ты красивая! – проорал он, когда музыка на мгновение смолкла, потому что ди-джей менял треки. – Как тебя звать?
– Клеопатра Бримстоун.
Музыка грянула снова. Парень широко улыбнулся.
