– Может, развлечемся сначала?
– А я что делаю? – немного обиженно сказал парень, но послушно залез на кровать и стянул ботинки, те с громким стуком упали на пол. – Чего еще там у тебя?
Улыбающаяся Джейн покачала наручниками. Парень уставился на них, перевел взгляд на Джейн и ухмыльнулся.
– Ага, так ты, значит, уже бывала в той комнате…
Джейн норовисто дернула плечиком и начала расстегивать рубашку. Парень хотел было взять наручники, но Джейн ему не дала.
– Нет-нет, это не для меня.
– Дамы – вперед.
– Удовольствие джентльмена превыше всего.
– Убойный аргумент, – он расплылся в идиотской улыбке.
Она мягко толкнула его на подушки и прошептала:
– Ложись на спину.
Он лег, наблюдая, как она стягивает с него рубашку, джинсы и трусы. Его пенис лежал на бедре, еще не окончательно отвердев. Она провела по нему пальцами, парень тихо застонал, схватил ее за руку и попытался плотно прижать ладонь к члену.
– Нет, – прошептала она, – рано. Дай-ка мне руку.
Надев на него наручники и кандалы, прицепила к ногам и рукам поводки и привязала к столбикам балдахина. Это оказалось труднее, чем она ожидала, ей никак не удавалось затянуть их так, чтобы он не мог двигаться. Парень, настороженно склонив голову, наблюдал за ее действиями, пламя свечей отражалось в его глазах, дыхание сделалось неглубоким и учащенным.
– Готово, – она села на пятки и посмотрела на него.
Теперь его член встал, волосы на груди и в паху рыжели в полумраке. Не сводя с нее взгляда, парень облизнул губы.
– Попробуй упорхнуть, – прошептала ему она.
Он попытался пошевелиться, его тело, распластанное косым крестом, вдавилось в бархатный зеленый луг.
– Не получается, – хрипло сообщил он.
Она сняла рубашку, колготки и нейлоновую юбку. Под ними ничего не было. Нагнувшись, Джейн медленно провела пальцами от впадинки на его горле до груди, накрыла ладонью сосок, пальцы скользнули ниже, к бедрам. Его кожа была теплой и влажной, короткие волоски – мягкими. Ее собственное дыхание тоже участилось. Внезапно по всему телу разлился жар, и во рту появился медовый привкус. Длинные волоски на ее бровях отвердели и распрямились, вытянувшись в стороны. Джейн подняла голову и увидела краем глаза два тонких черных усика, поблескивающих при свете свечей.
– Я тебя хочу, – хрипло произнес парень. – Господи, как же я…
Она ладонью зажала ему рот.
– Попробуй упорхнуть, – властно приказала она. – Попробуй упорхнуть.
Он задергался, одеяло сбилось складками. Она провела ногтями по его груди, и он застонал:
– Трахни меня, господи, трахни меня…
– Попробуй упорхнуть.
Погладила его член, едва касаясь набухшей головки. Парень с криком кончил, безуспешно пытаясь прижаться к ней пахом. В ту же секунду Джейн охнула, жаркая волна поползла с переносицы к груди и вниз, к влагалищу. Она с криком рухнула на парня, стукнувшись головой о его бок, и вытянулась поперек кровати. Полежала так с минуту. Ей казалось, вся комната дрожит и закручивается мириадами крошечных хрустальных сфер, в каждой из которых такие же огни свечей и такой же длинный изгиб мускулистого мужского бедра, плавно переходящий во впадинку на животе.
Джейн судорожно вздохнула, жар постепенно отступал. Она приподнялась и села. Глаза парня оставались закрытыми, по подбородку стекала ниточка слюны. Она бездумно наклонилась и поцеловала в щеку. В то же мгновенье его тело начало уменьшаться. Джейн отпрянула, ударившись о столбик балдахина. Дрожа, она смотрела на происходящее.
– Нет, – шептала она. – Нет, нет, нет.
Между тем он стремительно исчезал, как исчезает вода, впитываясь в сухой песок. Вот молодой мужчина стал размером с ребенка, потом – с большую собаку, потом – с маленькую… Вдруг он открыл глаза и с ужасом посмотрел в глаза Джейн. Его руки и ступни, словно пластилиновые, выскользнули из оков, извиваясь, втянулись в туловище и исчезли в нем. Джейн вцепилась в одеяло. Куколка, уже шестидюймовая, не больше ее ладони, продолжала уменьшаться, делаясь все меньше, меньше… Джейн зажмурилась, подумав, что парень сейчас исчезнет совсем.
Раскрыв глаза, она увидела что-то крохотное, копошащееся в складках бархата. Оно было длиной с палец, с черным, в золотых полосках, брюшком; агатовые нижние крылышки имели причудливо-ажурный краешек и «глазки» цвета индиго; верхние крылья покрывала светотень из черных и белых полос.
