толстую биографию Логана «Начать жизнь заново» Брайана Росса. А потом посмотрела на часы и поняла, что нужно бежать.
Селвин уже ждал в ресторане. Просияв, он поднялся и заключил меня в теплые крепкие объятия.
– Дорогая, ты замечательно выглядишь.
Я ощущала себя раскрасневшейся и потной, но его взгляд, в котором светился неподдельный интерес, заставил почувствовать себя лучше. Селвину это всегда удавалось. Он был привлекательным мужчиной даже теперь, когда вынужден был скрывать выдающийся живот с помощью дорогой, ладно пошитой одежды. Его уже не такие длинные и кудрявые, но всё еще густые волосы были только слегка сбрызнуты сединой. В молодости он носил маленькие круглые очки под Леннона, теперь – контактные линзы, из-за которых глаза казались еще ярче. И завидные ресницы остались такими же черными и густыми, как я помнила.
Когда я уселась, он сказал:
– Давай поскорее сделаем заказ, и тогда поговорим. Я уже заказал вино, если белое тебя устроит. Если нет…
– Белое подойдет. Что ты посоветуешь?
– Здесь хорошо готовят все. Крабовые котлеты – просто взрыв вкуса.
– Звучит хорошо, – я давно не была в ресторане, поэтому сейчас испытала облегчение от того, что не пришлось возиться с меню. – Крабовые котлеты с зеленым салатом.
Подозвав официанта, Селвин быстро отослал его прочь, а потом его карие глаза, добрые и при этом проницательные настолько, что это смущало, снова обратились ко мне.
– Итак.
– Хорошо. Все хорошо. Я хочу сказать – нет, на самом деле нет, но, ты понимаешь, жизнь продолжается. Я в порядке.
– Снова пишешь?
Глубоко вздохнув, я покачала головой. Селвин поднял брови:
– А твой роман? Ты писала роман!
Он имел в виду, полтора года назад.
– Он был слишком плох.
– Перестань. Ты слишком пристрастна. Нужен взгляд со стороны. Пришли мне его – все, что есть, – и я подумаю. И дам честную оценку, обещаю.
Мнению Селвина я доверяла больше, чем чьему-либо еще, но мне никогда не нравилось, когда читали мои черновики; порой я сама едва могла их проглядеть. Этот роман был проникнут Алланом, и того счастливого, исполненного надежды писателя уже не существовало.
– Смысла нет, – ответила я. – Я не стану его заканчивать. Даже если он тебе понравится, даже если в нем есть что-то хорошее; слишком многое изменилось. Я не могу вернуть то состояние ума. Не хочу даже пытаться. Мне нужно двигаться дальше, написать
– Хорошо. Это мне нравится. И какой может быть эта новая книга?
К моему облегчению, подоспел официант с напитками. Когда он разлил вино, я подняла бокал:
– За новую книгу!
– За новую книгу, – согласился Селвин. Мы чокнулись, сделали по глотку, а потом он стал ждать моего объяснения.
– Это будет документальная книга, – наконец сказала я.
Моя последняя документальная работа была опубликована почти пятнадцать лет назад. Она не принесла большого успеха, но и не была провальной. Книга получила хорошие отзывы, первый тираж распродали. К несчастью для меня, не было ни второго тиража, ни ожидаемой версии в мягкой обложке. Издательство перекупили, а мой редактор вместе со многими другими сотрудниками попал под «оптимизацию». В суматохе книга затерялась, и, к тому времени, как у меня появилась идея для следующей, мода прошла, настоящего интереса ни у кого не появилось, и моя новая дивная карьера писателя популярной документалистики закончилась ничем. Все это произошло очень давно; я не видела причин, почему бы не попробовать снова.
Селвин кивнул. Когда он заговорил, я поняла, что его мысли шли в том же направлении.
– В том, что тогда у тебя не получилось гораздо лучше, виноват издатель. Это была хорошая книга, потенциально способная надолго задержаться на полках. Я не знаю, почему они от нее отказались, но ты тут ни при чем – ты отлично поработала, и книга могла – должна была – открыть перед тобой качественно новый путь, – он прервался, чтобы сделать глоток вина, и испытующе посмотрел на меня. – Какого рода документальная проза?
– Может, биография?
– Превосходно. С твоим пониманием героев, способностью оживить их в беллетристике – да, тебе бы отлично удалось описать чужую жизнь.
Это льстило мне, несмотря на то, что я знала: поддерживать и стимулировать меня было его работой. Я ожила, как засушенный цветок под струей воды.
– Серьезно?
– И никак иначе, – Селвин просиял. – Всегда есть спрос на хорошие биографии, так что продать будет нетрудно. Я не знаю точно, сколько смогу заплатить авансом, это от многого зависит. Ты же понимаешь, такие проекты могут обойтись недешево, и писать их долго, а еще нужно путешествовать,
