Вместо того чтобы, как сказала бабушка, сразу раздеться, Дэнни оттянул одну из плотно закрытых занавесок и снова посмотрел направо, на пристань, стоявшую на краю порта. Ему было интересно, что делают люди в лодке. Небольшая посудина, рыбацкий смэк, пристала к берегу пятью минутами раньше, и мальчик с восторгом наблюдал за тем, как легко команда маневрировала лодкой – словно парковала машину. Небо темнело, и море было гладким, черным и блестящим, не считая белого кружева крошечных волн, окаймлявших пляж.
Мальчик уже не различал корпуса корабля, но пристань выстроили из бледного, чуть желтоватого камня, на фоне которого был виден силуэт верхней части лодки и угадывались движения двух моряков.
С помощью лебедки, которой с пристани управлял третий мужчина, они подняли с палубы громоздкий предмет, какую-то коробку. Прежде чем показалась лодка, этот третий какое-то время ждал их, глядя в море. Дэнни упросил бабушку открыть верхнее окно, потому что вечер стоял угнетающе жаркий и в комнате отеля царил ровный земляной запах, словно в теплице зимой. И теперь мальчик слышал грохот лебедочной цепи, поднимавшей накренившуюся коробку в воздух, и лающие команды человека, стоявшего за рычагами. Это был очень крупный мужчина, одетый в не по сезону тяжелую одежду, в которой походил на медведя. Дэнни подумал, что он и двигается как медведь – переваливаясь, косолапо. Казалось, ему сложно сохранять равновесие.
Когда груз поднялся на высоту его плеч, мужчина резко развернул стрелу веревкой, конец которой был привязан к верхней части подъемника, потом медленно опустил коробку на пристань. Должно быть, она выскользнула из цепи, потому что Дэнни увидел, как коробка внезапно упала с последних нескольких дюймов. Звук, с которым она рухнула на пристань, навел его на мысли, что ящик очень тяжелый и сделан из дерева.
Медведеподобный мужчина быстро обошел вокруг груза, осматривая ящик, потом что-то резко крикнул тем, кто оставались в лодке. В рубке в передней части лодки немедленно зажегся свет. Раздался стук двигателя, мужчина отдал концы, и судно по дуге направилось в глубину залива, оставляя за собой расширяющуюся дугу пены, похожей на мятую фольгу.
– Дэнни, пожалуйста. Уже
Бабушка не казалась сердитой – а мама бы разозлилась, – но в ее голосе слышались напряжение и разочарование. Дэнни не слышал, как она вошла, но бабушка всегда так ходила, тихо и аккуратно, как призрак. Он выпустил край занавески и, чувствуя легкий стыд, принял поднос с кружкой шоколада и гренками, которые бабушка принесла ему на ужин. Потом поставил это все на стол рядом с кроватью.
– Я не устал, ба, – соврал он, потом сделал широченный зевок, выдав себя. – Я смотрел на море, – последовало слегка неточное объяснение.
– Для этого у тебя целая неделя, – ответила бабушка и загнула угол простеганного одеяла, демонстрируя, насколько искусительно удобной выглядела кровать под ним.
– Мне нравятся лодки. В порту их сотни. Мы покатаемся на какой-нибудь?
– Я не могу взять с собой дедушку и не должна оставлять его одного. Но, возможно, ты сможешь покататься и сам, если я решу, что это не опасно.
– Дедушка болеет? – спросил Дэнни, закупорив слив раковины и выкручивая краны, чтобы набрать воду для вечернего умывания. Когда бабушка не ответила, он повернулся к ней и добавил: – Он выглядит здоровым. Я не
– Он не совсем болеет, не так как ты прошлой зимой с грудью маялся. Просто в последнее время он немного… забывчив.
– Ага, – согласился Дэнни. – Это я заметил, – он увидел, как лицо бабушки омрачилось. – Я хочу сказать, иногда он смотрит на меня так, словно не
