Дэнни и сам любил томатный сок, но не мог понять, зачем кому-либо поднимать вокруг него такой шум. В нем не было ничего особенного. На прошлое Рождество его отец выпил много сока с водкой, а потом его родители поссорились, потому что папа упал с кресла при гостях – но здесь на столах не было видно никакой водки. И все равно люди на вечеринке – если это была вечеринка – словно считали томатный сок лучшим напитком на планете!
Мужчина напротив, тот, что был одет как официант, налил новый стакан и протянул его Дэнни. У жидкости был смешной запах, ни капельки не похожий на томатный сок. Дэнни уловил его сразу как только взял стакан, и теперь подозрительно рассматривал напиток. Он поднял стакан к лицу и принюхался. Сразу же девушка, которая все еще держала его за руку, усилила хватку.
Краем глаза Дэнни видел, что девушка разрумянилась и казалась возбужденной и… голодной. Кончиком языка девушка быстро облизнула верхнюю губу, ее брови поднялись, а глаза широко распахнулись. Дэнни был уверен, что она хотела, чтобы он попробовал напиток. Очень сильно хотела, чтобы он его попробовал. Как и все остальные люди. Они все смотрели на него с острым напряженным вниманием.
Дэнни остановил стакан в нескольких дюймах от губ. Его рука чуточку дрожала.
– Что это? – спросил он. – Это не томатный сок, верно?
– Мы разве такое говорили? – произнес кто-то. –
Все покачали головами.
– Это отличный напиток, – мягко сказала девушка. – Редкий старый сбор. То, чего ты никогда раньше не пробовал. Но, раз попробовав, ты захочешь еще. В этом нет никаких сомнений.
– Мне не нравится запах, – нервно сказал Дэнни.
– Не обращай на него внимания. Дело не в запахе или вкусе, а в том, что он с тобой делает, – убеждала девушка.
Дэнни ничего не ответил.
– Он тебе не повредит, – сказал кто-то. – Мы все время его пьем, и посмотри только на нас. Нам повезло, здесь его полно.
– Прекрасный старый напиток, – повторила девушка чуть ли не поющим голосом, словно цитировала известную песню. – Редкий старый сбор.
Дэнни поднес стакан ко рту и сделал глоток. Жидкость была густой, пресной, с металлическим привкусом и чуть теплой. Она оказалась ни хорошей, ни плохой. Он отпил еще и внезапно ощутил жажду. Мальчик медленно осушил стакан и поставил его на стол.
– И как? – спросила девушка.
– Нормально, – без энтузиазма отозвался Дэнни.
– Хочешь еще?
Дэнни был вежливым мальчиком.
– Не сейчас, спасибо.
По какой-то причине люди вокруг него стали смеяться. Это был расслабленный добродушный смех. Дэнни заметил, что девушка, наконец, выпустила его локоть, и, когда смех улегся, он повторил свою просьбу, чтобы его проводили к бабушке. Кто-то отпустил бессмысленную шутку, что можно привести бабушку к Дэнни. Тут поднялся Келвин и сказал Дэнни, что уже слишком поздно, чтобы тревожить бабушку, но что он поднимет его до комнаты в служебном лифте. Дэнни придется разобраться со своими проблемами утром. К удивлению Дэнни, вход в лифт находился в задней стене этой же комнаты. Келвин надавил на кнопку, и где-то наверху лифт дернулся, застонал и рывками поехал вниз.
Когда он прибыл, у Келвина сначала возникли сложности с тем, чтобы раскрыть слегка ржавую металлическую внешнюю решетку, похожую на тюремную, а потом он, ругаясь, наклонился, чтобы вытянуть наверх внутреннюю дверь, которая убралась куда-то в верхней части лифта. Из шахты вылетело облако холодного, похожего на дым тумана, который Дэнни заметил раньше. Облако прокатилось волной по полу, потом поднялось к потолку на подушке из теплого воздуха. Дэнни сразу же заметил, что лифт не пустой. Внутри, занимая большую часть площади, стоял огромный, оббитый медью ящик, который мальчик столько раз видел прежде. Он был плотно прижат к одной стене, а с другой стороны оставался узкий лаз. Келвин жестом показал, чтобы Дэнни встал рядом с ящиком, но тот покачал головой и чуточку отступил. Он видел, что крышка теперь на месте, но что она не запечатана, не закреплена. В сухом дереве виднелись расселины толщиной с палец, и боковые стенки были покороблены и слегка вогнуты. Местами дерево отошло от металла, открывая ряды скреплявших его древних грубых гвоздей. Росшие на ящике водоросли сжались, высохли и потеряли цвет, как старый плющ на кладбище.
Лицо Келвина приняло выражение, которое Дэнни узнал: жители Тодли-Бей иногда его надевали, когда хотели улыбнуться. Вероятно, выражение предполагалось ободряющим, но Дэнни показалось, что в нем есть нотка нетерпения. Келвин торопился. Вероятно, он хотел вернуться и выпить еще красного сока, прежде чем остальные осушат все запасы.
– В чем дело? – спросил Келвин. – Залезай. Я тебя мигом докину до комнаты.
Дэнни указал на ящик:
– Что это?
– Это? – Келвин шагнул вперед и стукнул по медной полосе кулаком. – Ничего такого, о чем тебе стоит волноваться, как ни крути. Еще долго, думается мне. Нет нужды забивать себе этим голову.
– Он пустой?
