– Думаю, да, – чтобы успокоить Дэнни, Келвин слегка поднял крышку и посмотрел внутрь. Это был долгий, тяжелый взгляд.
– Вы уверены? – нервно спросил мальчик.
– Ну, – сказал Келвин, опуская крышку, – не совсем, но не стоит этим заморачиваться.
– Что там внутри?
– Если ты действительно хочешь это знать, сынок, я тебе покажу. Я тебя подсажу, так что сможешь сам посмотреть, если считаешь, что оно тебе нужно для счастья. Но я бы этого не советовал.
– Я не хочу смотреть внутрь. Я не хочу стоять рядом с ним. Я не хочу иметь с ним никаких дел.
– Не обязательно, чтобы он тебе нравился, парень, – теперь в голосе Келвина точно звучало раздражение. – Но если ты хочешь, чтобы я проводил тебя в комнату, тебе придется прокатиться вместе с ящиком. Так что залезай.
Денни тянул, глядя на ящик. Что-то могло прятаться внутри, глядя на него сквозь щели по бокам. Но если и так, у него не было ощущения, что это нечто обязательно собирается причинить ему вред, оно могло просто… любопытствовать на его счет. Если внутри что-то и
Поскольку он не видел другого выхода, то решил проверить свою теорию и быстро вошел в лифт, прежде чем успел еще раз задуматься о своем положении. Внезапно больше всего на свете ему захотелось в кровать.
Келвин последовал за Дэнни, закрыл внешнюю решетку, опустил внутреннюю дверь, втиснулся в щель между стеной и ящиком рядом с Дэнни и нажал кнопку. Обрубок флуоресцентной трубки на потолке моргнул и почти погас. Что-то далеко вверху пронзительно взвизгнуло от нагрузки. Металлические панели стен заскрипели, и лифт содрогнулся, потом замер, накренился и, наконец, начал медленно подниматься, слегка покачиваясь из стороны в сторону из-за неравномерно распределенного груза.
Дэнни старался держаться от ящика как можно дальше. Желтовато-зеленое свечение почти не рассеивало тьму. Мальчик сглотнул, чтобы смочить сухую глотку и рот, который, казалось, был полон воображаемой пыли.
Келвин заметил, как Дэнни глотает воздух и спросил:
– В чем проблема?
– Я очень хочу пить, – признался мальчик.
– Ну, да, неудивительно. Этого стоило ожидать. Но ты привыкнешь. Так оно работает.
– Я не понимаю, – пожаловался Дэнни.
Лифт, содрогнувшись, остановился.
– Ты поймешь, – ответил Келвин и согнулся, чтобы поднять дверь. Откидывая в сторону металлическую решетку, он сказал что-то еще, но Дэнни не расслышал его за лязгом железных прутьев. Келвин вышел в коридор и указал на дверь неподалеку, которую Дэнни немедленно узнал: она вела в его комнату.
– А теперь отправляйся в кровать, – велел Келвин, – и не пытайся больше искать бабушку этой ночью.
Войдя в комнату, Дэнни выпил не меньше пинты воды из крана в ванной. Вода была теплой и немного отдавала железом, как напиток, которым его угостили в подвале. Мальчик понял, что после того, как он выпил ту багровую жидкость, он совершенно забыл о болезни. По правде говоря, после этого он чувствовал себя отлично, чуть ли не светился изнутри здоровьем. Но он вымотался.
Дэнни упал на кровать и немедленно заснул.
Кто-то тихо ходил по его комнате. По освещению Дэнни понял, что было раннее утро, и предположил, что это зашла девушка, чтобы принести ему чай. Хорошо, потому что его горло где-то в глубине по-прежнему зудело от жажды. Но говорить с ней он по понятным причинам не хотел, поэтому спрятал лицо под одеялом. Потом человек, зашедший в комнату, сел на его кровать. Кто-то большой и тяжелый. Это Дэнни понял потому, что вся кровать просела в середине, хотя под девушкой она только слегка прогибалась.
Какой-то большой человек пришел без приглашения в его комнату и сел на кровать! В сознании мальчика возник образ медведеподобного мужчины, и его охватил страх.
«Он пришел за мной, или он пришел за ящиком, или он пришел за всем сразу», – подумал Дэнни, почти перестав дышать.
Потом кто-то прочистил горло и сказал:
– Дэнни, я знаю, что ты не спишь. Это я, не бойся.
Дэнни резко сел.
– Папа! Что ты здесь делаешь? Что случилось?
У отца было помятое и уставшее лицо, а его обычно безупречно уложенные волосы щетинились в десятке мест. Глаза выглядели воспаленными, а кожа под ними шелушилась и посерела. На отце был его лучший костюм поверх белой рубашки с грязным воротником, словно он носил ее слишком долго. Галстук развязался и висел криво.
– Дэнни, мне очень жаль, но каникулы закончились. Кое-что случилось, поэтому мы с твоей матерью понеслись сюда ночью. Машина сломалась. Это
