разрушив ту стену, которая отделяла беседующих за столом от разговора об убийстве Карин Лекут. — У вас есть какие-то конкретные догадки? — спросил альд Нодор.
— Пока нет, но это вопрос времени. Мой человек, отправленный в столицу, на редкость опытный специалист по розыску пропавших людей. Он должен найти Томиана.
— Вы не боитесь, что с вашим кузеном могло произойти что-то нехорошее? — спросила Алита, решив пока не думать, как будет выглядеть со стороны ее появление на свадебном торжестве в компании градоправителя. Чертовы приметы! То наперстянка, то веревка повешенного, то кусок торта под подушкой, и о каком цивилизованном обществе можно говорить, если в человеческих головах дикое суеверие пустило настолько глубокие корни?
— Он жив. Я это чувствую. Такова особенность семейной магии.
— Но нельзя быть уверенными, что Томиан сейчас в полной безопасности, — со вздохом добавил Аэдан. Али заметила, что его тело напряглось, загорелые руки сжались в кулаки. — Правда?
— Так и есть, — согласился с ним Киллиан. — Однако не нужно терять надежды. Скоро у вас будут показания кузена, альд Нодор, поверьте моему слову.
— Никогда в нем не сомневался, альд Ристон.
Алита еще раз подумала о том, что свидетеля ей увидеть просто необходимо. Очень уж странный тип. Так резво примчался в Службу Правопорядка, чтобы сообщить о случайно увиденном на прошлой неделе, однако затем быстренько спрятался, якобы потому, что боялся градоправителя. К тому же очевидец всего один, другие пока помалкивают. Уж не подкуплен ли он настоящим убийцей, желающим отвести от себя подозрения? Или сам же и совершил преступление? А может быть, просто решил навредить Томиану Ристону, которого недолюбливал из зависти либо по какой-нибудь другой причине?
Ужин закончился, и начальник, попрощавшись со всеми, заторопился домой. За окнами сгущалась бархатная темнота южной ночи. Али отправилась к себе в комнату. Собираясь лечь пораньше, выпила назначенные доктором Глоу микстуры, но сон не шел. Помаявшись некоторое время бесплодными попытками и счетом прыгающих через забор овец, она поднялась, надела домашнее платье, поверх которого накинула шаль, и направилась в библиотеку в надежде, что чтение поможет заснуть.
Аэдан сказал, что гостья может приходить туда в любое время, и та хорошо запомнила дорогу. В коридорах снова было темно — почти все свечи погасли. Алита зажгла одну из них с помощью магии и, вытащив из подсвечника, прихватила с собой. Напоминая себе одну из героинь готического романа, девушка благополучно добралась до библиотеки, никого по дороге не встретив. Пробежалась глазами по книжным полкам, обнаружила кое-что интересное на верхней и, мысленно посетовав на свой невысокий рост, подтащила к нужному месту специально предназначенную для таких целей лестницу.
Книга уже оказалась в ее руках, когда неустойчивая лестница пошатнулась. Выпустив из пальцев толстый том, Али полетела вслед за ним. Она зажмурилась, отчаянно надеясь, что ковер на полу смягчит падение, но с сожалением осознавая, что внизу, увы, расстелена не мягкая перина.
Однако вместо удара о твердую поверхность Алита ощутила совсем другое и тут же ошеломленно открыла глаза.
— Я тебя поймал, — сообщил Аэдан. — Надо же, не ожидал от себя такой быстрой реакции, — подивился он. — Что ты делала наверху?
— Хотела достать книгу. Вон она… там… лежит… — Али кивнула на раскинувший страницы, точно птичьи крылья, фолиант на полу. — Может быть, ты меня поставишь? — попросила она, внезапно осознав, что собеседник держит ее уже дольше минуты. — Спасибо.
— Как скажешь, — согласился Аэдан, после чего аккуратно привел свою ношу в вертикальное положение и разжал руки. Алита поспешно оправила одежду. — Но тебе же не привыкать, так?
— Не привыкать? — нахмурилась Али. — К чему? О чем ты говоришь?
— Хм… Киллиан ведь нес тебя на руках, когда ты потеряла сознание. В доме семьи Лекут.
— Правда? — переспросила она, начиная задумываться над тем, каким образом перенеслась с пола в спальне Карин на диван в гостиной. Странно, что не задалась этим вопросом раньше. — А почему ты так уверен, что именно Киллиан? Там и альд Нодор тоже находился. И слуги, наверное, — прибавила она, ощущая неловкость при одной мысли о том, что какое-то время пребывала в бессознательном состоянии, не чувствуя никаких прикосновений.
— Он мне сам сказал. Сегодня. Когда ты ушла спать.
— И… почему вы вообще об этом заговорили?
— Я всего лишь поинтересовался у него, сильно ли ты пострадала. Я беспокоюсь за тебя, Алита. Я давно… ох, нет… я ни разу ни к кому ничего подобного не испытывал… Мне хочется о тебе позаботиться так, как мужчина может заботиться о женщине. Хочется тебя защитить.
«Тогда тебе придется встать в очередь», — подумала она, вспомнив разговор с градоправителем на улице Бранстейна. Когда Карин еще была жива. И Али не знала о записке, ждущей своего часа в кармане юбки.
— Я польщена, но… — Язык не слушался, и отчего-то стало не по себе. — Меня не нужно защищать, Аэдан. Разве мне что-то угрожает? Я почти всю свою жизнь живу без отца, брата или мужа, однако вполне справляюсь сама, — повторила она почти слово в слово то, что уже говорила его кузену. — Кроме того, я — невыгодная партия для… для кого-то из такой семьи, как ваша. В городе множество желающих составить твое счастье, они лучше воспитаны, у них есть приданое, а я…
— Позволь мне самому решить, — прервал он ее тираду и, воспользовавшись тем, что они все еще стояли рядом, взял Алиту за обе руки. — То, что я
