глазами и покрасневшим от работы над бумагами векам, Киллиан Ристон прошедшей ночью почти не спал.
— Вы уже готовы ехать или мне следует подождать? — спросила Алита, заметив в глубине коридора фигуру Джайны и прикрыв за собой дверь.
— Почти готов. Что мы еще не обсудили вчера? — спросил градоправитель. — Скорую свадьбу?
— Вы уверены, что хотите пойти туда со мной?
— Разумеется. А ты собиралась одна отправиться к чужим людям? У тебя есть подходящая одежда?
— Да вы с Илной сговорились, что ли?! Нет, у меня нет ничего на такой случай. Но я что-нибудь придумаю.
— Тогда после визита к доктору Глоу займемся этим вопросом. Портниха едва ли успеет сшить что-нибудь приличное за оставшееся время. Куплю тебе наряд в лавке готового платья, в городе как раз недавно такая открылась, — произнес Киллиан, окинув фигуру девушки оценивающим взглядом.
— Постойте-постойте! — оторопела она. — Почему вы собираетесь за него платить? Я не позволю покупать мне одежду, как какой-нибудь… продажной женщине!
— Как много тебе известно о продажных женщинах?
— Достаточно! — Али попятилась к двери. — Их часто убивают.
— Но с живыми ты, похоже, не общалась. Иначе знала бы, что мало всего лишь подарить платье. Нужно еще и снять его с той, для кого оно куплено.
— Подожду вас в гостиной! — Алита выскочила из кабинета как ошпаренная.
Ристон засмеялся вслед, хотя, возможно, ей это только послышалось.
Вспугнутой птицей пролетев по коридору, она не заметила, что пробежала мимо дочери управляющего и Аэдана, которые не успели или же не захотели ее останавливать.
— Помнишь, в детстве тебе всегда хотелось заполучить игрушки, которые нравились Киллиану? — глядя в ту сторону, куда умчалась девушка, проговорила Джайна.
— Алита — не игрушка. И ты должна называть его альд Ристон. Не забывайся.
С этими словами Аэдан оставил собеседницу, осознавая, что в этом разговоре последнее слово осталось за ним.
ГЛАВА 25
Алита не глядела по сторонам и остановилась лишь тогда, когда уперлась в прозрачную стену. Вернее, в застекленную дверь. Ту самую, за которой находился балкон из ее сна.
Или не сна?..
Дверца открылась без труда. Сегодняшнее море ничем не напоминало то — ночное, всецело отданное во власть первозданной стихии. Но если погода поутихла, то на душе у Али шторм только еще сильнее разыгрался.
— Я ведь всего лишь хочу узнать правду о сестре и разыскать убийцу, — шептала она, до боли в пальцах сжимая деревянные перила. — После я уеду, обязательно уеду отсюда! Что им всем от меня нужно?.. Пожалуйста, позвольте мне исполнить то, ради чего я сюда приехала, — просила у невидимых покровителей всех живущих в мире Алита, но бездонное синее небо над головой оставалось глухим к ее мольбам, и едва ли эти слова долетали до тех, кому предназначались. — Пожалуйста, дайте мне достаточно сил и терпения, чтобы добиться задуманного, и пусть мое решение не поколеблет, а разум не затмит никакой… никакое…
Услышав за спиной шаги, Али обернулась. Возле приоткрытой дверцы балкона стоял Мариано Солер, управляющий Ристонов и отец Джайны. Он кивнул девушке, и она поклонилась в ответ, после чего, украдкой смахнув злые слезы, покинула балкон.
— Все в порядке? — поинтересовался управляющий. — Я вас не побеспокоил? Кажется, вам хотелось побыть одной.
— Ничего страшного. — Али попыталась улыбнуться, но губы дрожали, не желая складываться в улыбку. — Я… жду альда Ристона. Нам нужно ехать в город. Я бы дошла и пешком, но немного боюсь заблудиться.
— Зачем же пешком? — удивился собеседник. — Это больше подходит для неспешной прогулки. А вам, как я понимаю, нужно туда по делу.
— Так и есть.
— А верхом вы не ездите? Я бы мог попросить конюха подобрать вам отличную спокойную лошадку. Если альд Ристон не будет против, конечно.
— К сожалению, нет, — со вздохом призналась Алита. В академии верховой езде не обучали. Считалось, что эту науку девушки из благородных семей должны осваивать на дому, но у них с Роной денег не хватило бы и на вьючного ослика, что уж там говорить о покупке лошади.
— Вот как? Да-да, я вспомнил. Это первое, чему пожелала научиться ваша сестра, едва переступив порог особняка. Доктор Глоу, помнится, возражал, да и хозяин тоже… Они говорили, что в ее положении нежелательно садиться на лошадь, да еще и впервые в жизни, потому что…
