откроется ли, как Трувор? А то и запасной вариант есть – ехать на Онежское озеро, в Выговскую пустынь. Настоятель его Луллия на кириллицу перевёл. Всё облегчение, чужой язык не учить.
Остаток зимы и весну не до алхимии было, надо было поля разметить – что под лён, что под коноплю, а что под огороды. Съездили в Нижний, приобрели железный плуг, новинку из свейской земли. Покороче сохи будет, в работе удобнее, лошадь тянет легче, а стало быть – выработка выше. А ещё нанял ватажку плотников – лес поблизости валить, избы ставить. Это в первую очередь, работникам жильё нужно. А как закончили – за амбары принялись. Один большой, с воротами, даже лошадь с телегой въехать может, другой поменьше, рядом.
Каждый день то на поля, то в деревню стройку проверить, то в Нижний. У Анны Петровны свой возок, новый, при прежнем кучере Андрее. В Нижний ездила, в Дворянское собрание, где принята была благосклонно.
А как лето пришло, Никита во флигеле пропадать стал. А только не выходит ничего толкового. Тут мало химию знать, особые знания нужны. При поездках в Нижний, на торг, к продавцам приглядывался. Под личиной торговца вполне волхв может быть. Женщин отметал сразу, хоть их и большинство было – лечебными травами торговали, предлагали порошок из сушёных жаб, барсучий жир. Но жрецами по определению могли быть только мужчины, предположительно старшего возраста. Таких высматривал, а не было. А как Желтоводские ярмарки с приходом тепла и судоходством начались, туда наведываться стал. Ярмарка эта по всей Руси известна, торговать да закупать товары не только почти из всех губерний приплывают и приезжают, но из-за рубежа. И персы, и армяне, и османы – эти с юга, с запада – литвины и немцы, шведы – с севера. Разноязыкая речь, гомон, самые разные товары – от гвоздичного масла до моржовых клыков, называемых рыбьим зубом. По ярмарке бродить не часами, днями можно, столь велика. А с волхвом столкнулся случайно. Искал среди продавцов, а услышал вопрос покупателя впереди.
– Масло каменное есть ли у кого?
Один из продавцов хихикнул.
– Разве есть такая мельница, что камни давит?
Покупатель обернулся, глянул на пересмешника из-под кустистых бровей, тот так и застыл. Глаза вытаращил, а пошевелиться либо сказать что- нибудь не в силах. Никита сразу понял – это тот, кто ему нужен. За стариком пошёл, не по пятам. Отпустил вперёд. Ряды продавцов к амбару вывели. Ставили такие на берегу. Судно к причалу подходит, часть товара выгружает в амбар и дальше плывёт. А товаром уже купец занимается. Малую часть – в ряды, а из амбара слуга товар подносит. Старик за угол завернул, Никита шаг ускорил, дабы не упустить. А старик за углом стоит, хвать его рукой за шею, сдавил пальцами.
– Ты чего за мной тенью бродишь? Али подозреваешь в чём?
Никита прошипел.
– Слышал, как каменное масло спрашивал.
– Тоже смешно показалось?
– Так и мне надобно. Может, вместе поищем, коли интерес общий?
Никита и себя выдавать не хотел, и старику говорить, что расшифровал он его. Мало ли, для каких целей? Лишь бы не оттолкнул.
– Хм, а ты кто такой? Не видел я тебя ранее?
– Переехал недавно из-под Торжка.
– Есть у меня там знакомцы, – задумчиво протянул старик.
– Не Трувор ли, в миру Алексей?
– Он самый. А как он выглядит?
Проверял его старик.
– Уже никак. Схватили его слуги государевы, к казни приговорили. А он возьми да из петли исчезни прилюдно.
– Ай, молодца! Это он мог.
– А ты нет?
– Не сподобился пока. Ты посвящён ли?
– Не, не довелось. Да и не волхв я, алхимик.
– О! Слышать слышал, а вижу впервые. Да что мы здесь стоим? Посторонних ушей много. Пошли-ка ко мне, настои травяные отопьём, побеседуем.
Старик жил довольно далеко, идти пришлось больше часа. Изба небольшая, но крепкая, внутри чисто, запах трав. В сенях на стенах пучки сушёных трав висят. Старик предложил сесть, сам в печь, в тлеющие угли, дров подбросил, чугунок с водой в печь поставил.
– Не торопишься? – спросил он.
– Для тебя времени не жаль, хоть я не городской.
– Ага, до места добираться ещё надо, – сообразил старик. – Ты не учеником ли Трувора был?
– Собирался, встречался несколько раз, кабы не схватили его. Донёс кто-то.
