– Именно.
– Это, по-твоему, мы на Руси сможем жить в мире с… со степняками? Или, например, с горцами кавказскими?
– И с теми и с другими.
– Брехня. Не может такого быть.
– С учением Перуна не может, но с тем, чему я учу, будет.
– Тоже мне пророк, – хмыкнул жрец, – а казался умным… Ладно, тогда последняя попытка. Может, из Киева уйдешь? Двинь в Великий Новгород, например, или в Галич. Учи там.
– Двину и туда, – согласился со жрецом Андрей, – когда здесь закончу.
– Знаю я, чего ты здесь ошиваешься, видел, как княгиня наша к тебе бегает. Думаешь в княжеский терем пролезть. Да только когда ее власть на волоске висела, когда войско подменыша сюда шло,
– Не надо меня пугать.
– Я не пугаю, – пояснил жрец, – я предупреждаю. Сам же видишь, не удается по-хорошему договориться. Я пытался.
– Не удается, – вздохнул пророк, – мне жаль.
– Мне тоже.
Жрец встал со стула и медленно пошел к выходу. У самого порога он обернулся.
– А вот черные одежды вы почему носите? Мы тоже в черном всегда.
– Не все и не всегда, – не согласился хозяин палатки, – архипастырь Ерема только в белом ходит, а на праздники – в золотом. Мы, странствующие проповедники, носим черное как знак смирения.
– А мы – потому что это пугает, – неопределенно бросил жрец, – люди должны бояться. Ладно, бывай, проповедник. В следующий раз по душам поговорить не получится, ты уж не обижайся. Лучше сам уходи, а то пожалеешь.
Глава 21
Безголовый
Кощей обеспокоенно взглянул на объятых ужасом людей. Причина для страха имелась самая веская. Небольшую толпу селян окружили варколаки и упыри.
«Вот же дурачье, почему не убежали?..» подумал в расстройстве Кощей. Его войско шло медленно, практически плелось, так что селения по пути встречались уже покинутые. До сего момента.
Какая-то баба в голос завыла, прижимая к груди ребенка. Даже мужики тряслись от страха. И что прикажете с ними делать?
«Они хотели видеть в тебе чудовище – пусть увидят чудовище, – раздался вкрадчивый внутренний голос, – убей их всех. Больше мертвых, больше варколаков, а то и упырь лишний, если повезет».
Самый старый из людей поймал его взгляд и словно прочел его мысли.
– Не губи, воевода, – завыл староста, – пощади! Мы мирные люди.
«Они все, все над тобой насмехались, – не сдавался внутренний голос, – все тебя предали. За что? За то, что у тебя волосы не растут на лице и голове. Убей их».
Как ни была сильна обида, а все равно не мог он почувствовать ненависти к этим простым людям. Наверняка никто из них и не знал никогда Святогора. Проклятый Святогор. Последнюю мысль он почему-то произнес вслух.
– Святогор, – тут же оживился один из мужиков, – был он тут, неподалеку. Дрался с кем-то, чуть не умер.
Эта фраза Кощея заинтересовала, а также позволила отвлечься от кровожадных мыслей.
– Святогор чуть не умер?
– Сварогом клянусь. Он и еще несколько богатырей… Вольга, Илья и еще какой-то богатырь – дрались с кем-то. Так он их всех разбросал, только и они ему голову отсекли.
– Брешешь, – не поверил Кощей, – нет такой силы, чтобы Святогора с Вольгой разбросать.
– Да клянусь, – упорствовал мужик, – своими глазами видел! Только издали, подойти побоялся. А мужика того, с которым они дрались, неподалеку закопали. Могу показать. Вот у него сила была – Вольгу одним ударом прибил, Илью Муромца кулаком искалечил!
Как ни перебирал Кощей, но понять, о ком могла идти речь, он не смог. Не с Перуном же каким-нибудь они столкнулись? Сильнее Святогора только царь Дабог был, но он давно уже помер… Или кто-то новый появился? Интересно, очень интересно…
– Если покажу, отпустишь нас живыми?
– Хорошо. – Кощею не очень-то хотелось убивать простых селян, и он с легкостью ухватился за возможность избежать казни.
«Слабак, – заскрежетал противный голос в голове, – вот тебя все и предают, потому что ты такой слабый и безвольный!»
