Знаменосец с белым орлом на стяге рухнул как подкошенный, рядом с ним валились на землю крылатые всадники королевской конницы. Всеми цветами радуги сверкнул меч в руках воина, появившегося за спинами павших вражеских ратников. Воин выглядел смутно знакомым. Богатырское зрение не подвело воеводу Тридевятого царства: остатки кавалерии Белого королевства гнал и рубил не кто иной, как Илья Муромец. Теперь стало ясно, почему враги бросились отступать. Тысячи русских всадников проносились мимо ошалевшего воинства Тридевятого царства, рубя убегающих вражеских пехотинцев. На холме оставался заслон, в который и врезались передовые всадники во главе с Ильей Муромцем. Завязалась скоротечная, но кровавая схватка, даже из низины слышался яростный звон стали о сталь и крики раненых и умирающих. Спустя какое-то время заслон оказался сбит и холм огласил дружный радостный клич русских ратников, одержавших решительную победу.
Илья подъехал к воеводе Тридевятого царства неспешно. Тот уже успел рассмотреть стяги неожиданно появившегося воинства. Красные знамена с витязем, поражающим дракона, были известны по всей Руси: род Добрыничей, богатый и многочисленный клан, целое государство внутри государства. Другие знамена заставили Михаила буквально заскрипеть зубами: на самом большом стяге ярко горело красное солнышко, знак бунта царя Мстислава.
– Ты что же делаешь, дурень, – вместо приветствия тут же бросил ему более старший богатырь, – глаза бы протер, слепой крот! Кто на правый фланг, который у тебя прикрыт рекой, ставит самую тяжелую пехоту? Головой совсем не думаешь, что ли, – чуть все войско не угробил! Панов в полтора раза меньше было. Они десятью сотнями связали весь твой полк правой руки и центр, а там у тебя тысяч семь было, если не восемь. Смотреть больно, совсем меня позоришь.
– Ты меня командовать войсками не учил, – недовольно буркнул Михаил: он слишком долго был у Ильи на побегушках и снова возвращаться к такому положению дел не собирался.
– Ишь какой, – усмехнулся Илья, – еще ершится… Действовал-то достаточно грамотно, и резерв вовремя в бой ввел, и конницу своевременно на прорыв бросил, быстро среагировал. Но вот изначально войско совершенно неправильно расставил. Кто же на направлении главного удара ставит обычную пехоту, если у тебя тяжелая есть? А тут рыцарский удар! Когда они только начали его применять, я тоже не был готов. В позапрошлую войну мой строй тевтоны точно так же проломили. Но мы-то не знали еще тогда, что это такое, а ты уже должен знать.
Илья хоть и выглядел благодушным, но выговаривал своему бывшему подчиненному на полном серьезе. И это он еще не знал, что конницу в бой ввел не воевода, хотя и собирался. Почему-то у Михаила никак не получалось окоротить бывшего наставника, сказывалась многолетняя привычка слушать и внимать словам более опытного богатыря.
– Господин бунтовщик пожаловал! – Одноглазый воевода галицкой рати подошел сзади.
– Ты бы не гавкал, собачка, – зло бросил Илья, – ты мне и так не нравишься.
– Я сейчас тебе еще больше не понравлюсь, – Лютополк усмехнулся и демонстративно сплюнул в сторону царского богатыря, – бросай свой меч и сдавайся.
Илья громко, в голос, издевательски рассмеялся:
– Так ты попробуй, забери.
– Да я заберу, – осклабился галичанин.
От взгляда Михаила не укрылось, что воины Лютополка аккуратно брали в кольцо бунташного богатыря. Конечно, воинов Тридевятого царства было значительно больше, но многие были ранены и утомлены схваткой. За спиной у Муромца было около четырех тысяч человек, но они были свежими, разгоряченными боем и победой, ведомые известным воеводой-богатырем, и, что самое главное, почти все конные. Михаил не сомневался, что Лютополк с удовольствием развяжет новую схватку, и это перед лицом вторжения Белого королевства!
– Именем законной великой княгини Алены Владимировны…
– Стой, – оборвал Михаил Поток закусившего удила Лютополка, – не время сейчас: а ну как шляхтичи вернутся?
Муромец медленно подъехал к Лютополку и вдруг, резко нагнувшись, подхватил того с земли как щенка, одной рукой, и подтянул его к себе. Воевода пытался лягнуть ногами лошадь Ильи, но тот удержал свою жертву на достаточном расстоянии.
– Ты что думаешь, я буду с тобой в поле биться, когда вы в порядки построитесь? Нет, я буду наскакивать на вас во время привалов и ночевок. Буду резать вас спящих и тут же отступать, пока никто не успел собраться для обороны. Я Илья Муромец, и я выиграл больше боев, чем ты даже по рассказам знаешь. У меня конница, и ты никогда меня не догонишь. Сам знаешь, как «быстро» твои железные истуканы бегают. Тяжелые доспехи хороши в обороне, но в таком облачении преследовать всадников бессмысленно. Если бы не нападение врага, я бы так и сделал. Так что не грози мне, щенок, я с тобой и твоим воинством все, что хочу, смогу сделать, а ты меня даже не поцарапаешь.
Галичане хватились за копья и мечи, Добрыничи также выхватили оружие из ножен. Ситуация накалялась. Илья разжал кулак, и галицкий воевода рухнул на землю возле его лошади.
– Как же я вас, богатырей, ненавижу… – процедил одноглазый с земли.
– Погоди, – попытался уйти от противостояния Михаил, – мы же разбили воинство Белого королевства!
В этот раз Илья смеялся гораздо дольше.
