Развернув прекрасные золотисто–огненные крылья, Жар—Птица неслась по коридорам, влача за собой длинный шлейф оранжевых искр.
Молли не видела лиц тех, кого ей предстояло соединить в цепь; лица и личины, характеры, привязанности и прочее сейчас совершенно не важны.
Важна лишь сила, которую ей предстоит свести воедино.
Лети, моя птица. Вот первый волшебник на её пути, смутная фигура в длинном балахоне до пят, не поймёшь, мужчина или женщина, и Жар—Птица словно пронзает тень пламенной оранжевой нитью.
Молли видит тёмные вервия, взвившиеся над человеческой фигурой и, помня наставления Старшей, тянется незримыми руками к ним, стараясь перехватить, не дать разлететься концам в разные стороны, свести вместе, затянуть узлы…
Первое звено цепи.
Что–то горячее начинает припекать пятки.
Молли не смотрит вниз. Дальше, Птица, дальше!
Пока ей кажется, что всё достаточно просто; незримая сила повинуется легко и словно бы даже с удовольствием. «Рука — ладонь — кончики пальцев» — работает, работает формула госпожи Средней, несмотря на всё ворчание её старшей сестры.
Вперёд, сквозь лабиринт коридоров, освещённых багряным, к следующему звену!
Да, вот она, ещё одна фигура, ещё более размытая и смутная, чем первая; едва угадывается голова.
И тут взлетают тёмные петли, но они как–то уж больно широко оказываются раскинуты в стороны.
Молли поспешно ловит их, на ходу вспоминая, как они со Старшей точно так же перехватывали несомые свирепой вьюгой снежинки. Найти, подхватить и удержать — и всё в единый миг!
Молли справляется. Локоть — ладонь — пальцы; вбирай в себя подземный ветер, разворачивай, пусть не даёт разлететься слишком далеко петлям чужой магии.
Собрано второе звено, и вновь по пяткам кто–то словно проводит горячим валиком.
В глубинах всё пуще и яростнее бесится огонь, словно чуя опасность, словно зная, что его вот–вот посадят под замок и заставят трудиться.
Мысли Молли начинают путаться, в лицо дышит подземный жар, обжигает щёки. Нить магии бросает из стороны в сторону, грозя оборвать об острые выступы скал; скорее, Молли, локоть — ладонь — пальцы: пусть грани камня затупятся, пусть сами стены подвинутся, давая дорогу её Жар—Птице!
Третья фигура — лишь блёклый серый силуэт, легко можно спутать с камнем. Видно только магию. В лицо Молли дышит жаром, и в ответ тоже поднимается злость.
Врёшь, не возьмёшь!
Сколько раз она слышала это и от Волки, и от Младшей, и от Средней, и даже от Старшей. Слышала на языке Rooskies, слышала и перевод на имперском. Выучила. И не просто выучила.
Врёшь, не возьмёшь!
Заклятия воздуха. Помогают растолкать в стороны злые ветра, аккуратно собрать воедино ещё одно звено цепи, потянуть его дальше.
Вот только стоять уже почти невозможно. Ух, как пятки–то горят!
А сделано всего–то три звена. Впереди ещё девять.
Двенадцать колдунов и колдуний. Тринадцатая — госпожа Старшая. И четырнадцатая — она, Молли.
Держись, держись, держись! Всё, что знаешь, — всё в дело! Вода — под ноги, охладить обжигаемые ступни; ветер — расчищать дорогу Жар—Птице; земля — крепитесь, крепитесь своды, закрывайтесь, трещины, ты не пройдёшь, огонь; пламя — оно слово кровь моей Птицы, вливайся в неё, не давай сложиться дивным крыльям!
Всё сразу. Всё вместе. Все виды магии.
Локоть — ладонь — пальцы!
Четвёртое звено, пятое, шестое — собирай, Молли, собирай! Потому что в глубине горы уже набухает чудовищный горб расплавленной лавы, и не просто лавы: замешена она с огнём, с непростым огнём, огнём, в котором слишком много его собственной магии.
Катастрофа — откуда принесла она это, из каких иномировых бездн?
Вода под ногами испаряется. Лужа становится горячей, Молли приходится добавлять и добавлять холодной, иначе просто не выстоять на одном месте.
Спасибо тебе, Зверь Земли. Я выдержу. Я знаю, я должна справиться. Потерпи ещё совсем чуть–чуть, тебе тоже больно. Не думай, что я ничего не замечаю.
Семь, восемь, девять.
