вряд ли парашютиста принесло сюда, да и вообще – от радиостанции в этом смысле куда больше толку. На нее сейчас стажер и надеялся, а вот по пляжу – шел… гулял… Не так просто гулял – на Нгоно, между прочим, еще две нераскрытые кражи висели.
Оставив в покое собирателя устриц, помощник криминального инспектора нарочито громко заговорил c мальчишками, все расспрашивал о парашютисте – мол, не видали ли? Нет, не видали, да Нгоно того и не ждал, так просто спрашивал – отвлекая… от человечка одного отвлекая, от очень нужного человечка. Во-он он тоже ходит с корзинкой. Чернокожий парень в красной баскетке и мешковатых грязно-белых шортах. Один… Это хорошо, что один. Однако вокруг народу много, а Нгоно по побережью уже месяца два трется. Кто-то мог видеть, знать – что из полиции… Зачем зря подставлять нужного человека? А так… ну, подошел и подошел, что с того? Этот «чертов флик» тут у всех про парашютиста выспрашивал.
Молодой человек улыбнулся и, нагнав, чернокожего, поздоровался, как со старым другом:
– Салю, Ману.
– Салю… – парень резко обернулся. – А-а-а, господин Нгоно! Вот уж кого не ждал.
– Ты ж сам сказал, где искать.
– Ну, сказал, – Ману наклонился за устрицей. – Случилось что?
– Так все то же… Камера, телефон и бумажник. У той англичанки…
– А… ты все про нее. Вот уж кому неймется! Ну, подумаешь – бумажник украли, с кем не бывает-то?
– А что Морис? – негромко спросил стажер.
Ману вздрогнул и испуганно оглянулся. О, этот сенегалец явно что-то знал – Нгоно чувствовал – знал! Но вот почему-то не хотел говорить. Боялся Мориса? Ну, не такой уж этот черт и страшный… обычный пушер. Но местную гопоту подмял… именно что гопоту…
– Морис таким заниматься не будет, – подумав, убежденно заявил Ману. – Не того полета птица.
– А я и не говорю, что это – Морис, – терпеливо пояснил Нгоно. – Но ведь тот, кто украл – ему товар скинул, другому-то здесь просто некому.
– Так могли в Байе отвезти…
– Ой, не смеши меня, ладно? В Байе! Еще скажи – в Кан! Когда все прямо здесь запросто скинуть можно… Морису. Ну? У тебя, кажется, еще и судимость не снята?
Сенегалец зашмыгал носом… ага – ну, крутись, крутись, думай…
– Может, конечно – и Морису…
– Ну! Ну! – стажер посмотрел на Ману отечески строго и, вместе с тем – с некоторой явно читаемой угрозой, и даже с некоторой насмешкой. Именно такой взгляд он как-то подсмотрел у своего непосредственного начальника, инспектора Андре Мантину. – Говори, говори, парень! Ты ж, в конце концов, с Морисом вместе работаешь.
Сенегалец передернул плечом:
– Скажете тоже – вместе! Он – старший портье, а я кто? Так… поломой-уборщик.
– Зато – в отеле «Дюгесклен»! – пошутил Нгоно. – Одно название чего стоит. Звучит! Был в старину такой рыцарь… Так что – никто подозрительный последнюю неделю к Морису не приходил? Знаешь что, Ману… несмотря на всю нашу дружбу… не поверю! Так-таки никого подозрительного?
– Да там много кто ходит… Все-таки – отель!
– Ману!!!
– Парни какие-то приходили, – снова оглянувшись, сдался, наконец, сенегалец – не фиг-то его было и прижать! – Во вторник, кажется… да, во вторник.
Ага! А кража-то была в воскресенье! Выждали денек и…
– Что за парни?
– Да подростки. Лет, может, по пятнадцать-четырнадцать… один – румын, Башу зовут, второго не знаю. Явились уже под вечер, у стойки терлись, шептались о чем-то… Потом – я случайно услышал – Морис звонил в Байе, знакомцу своему… ну, барыге тому, вы знаете…
– Жано Скряге?
– Жано.
– Отлично, Ману! Ты прямо в моих глазах вырос на несколько пунктов! Так… Жано и без меня займутся… теперь подростки – где их можно выловить?
– Выловить? – сенегалец удивленно захлопал глазами. – Что, вот прямо так – без улик, без адвокатов, родителей…
– А это все следователям нужно, – потрепав парня по плечу, расхохотался Нгоно. – А мы не следователи, мы – уголовка, нам кражи раскрывать надобно. Так где?
– Он, румын этот, гей, кажется…
– Кажется?
– Ну, похоже на то. Бывает, с мужчинами трется, через Мориса… Так что, у отеля его как раз встретить и можно.
