тогда всех из… из такой задницы! Нгоно до сих пор точно не понимал – где они все тогда оказались, после того, как села на мель шхуна старого контрабандиста Алима Кишанди! «Реис из Туниса» – так он любил себя называть… Плыли себе плыли… нелегально – во Францию…
И вдруг – на тебе! Оказались… в самом настоящем рабстве! Да еще… Дружок Луи Боттака – маленький лупоглазый ибо – сколько раз уже объяснял: мол, их всех закинуло в прошлое, в далекое-далекое прошлое, откуда удалось выбраться лишь благодаря профессору и русскому Александру. Да Нгоно и сам помнил, как выбирались – как делали генератор какого-то там поля, как вышли в море, как… Помнил. Но все же – не верилось. Особенно сейчас, когда с того времени прошло… ммм… да, уже почти три года. Два с половиной, если уж быть точным.
Конечно, хорошо бы обо всем этом почитать, но… время, время… Его и в полицейской школе-то не хватало, а уж тут… Как сказали в комиссариате: «Вы, господин, Амбабве – наша единственная надежда на лето!» Вот так – ни больше, ни меньше. Сказали – и дружненько свалили в отпуск. А «господин Амбабве» тут теперь расхлебывай! Нет… все же было интересно! Но все больше по мелочи – кражи, кражи, кражи… И вот – на тебе! – человек пропал. Летал себе, летал… и нету!
– Я думаю, его могло унести куда-нибудь в сторону Грэндкамп-Мэзи, – потягивая кофе, рассказывал месье Арник. – А что? Ветер-то как раз в ту сторону был. Пусть и не сильный, но хороший, устойчивый. Километров тридцать-сорок – да запросто! Просто схватил не тот поток и не смог повернуть обратно! Вообще-то, в таких случаях полагается садиться и звонить, вызвать из клуба машину.
– Так он звонил?
– Вот именно, что – нет! – парашютист в волнении всплеснул руками. – Оказывается – забыл в клубе мобильник! Мы потом только и нашли. Сами стали звонить – в сумке и зазвенело. Но, вообще-то, он должен был позвонить, сразу, когда приземлился – так положено по правилам, а месье Лерой не новичок – инструктор! Все равно – откуда. Из автомата, из ближайшего бистро, в конце-концов – попросить кого-нибудь. Но – не звонил… Господи…
Господин Арник тяжело вздохнул и опустил голову:
– Мы ведь через пару часов уже… начали искать. Проехались по всему побережью – никто ничего… Так уже и темно было – поздно. Так мы сразу – в полицию, к вам…
Нгоно хмыкнул – понятно, ну, куда же еще-то? Это когда ни с чем таким не сталкиваешься, живешь себе спокойненько – тогда полицейские – «флики поганые», – а как что случись… Три дня прошло. Три дня. Наверное, и искать теперь поздно. Разве что – труп, да и тот, поди, обглодали рыбы.
– Месье Арник, скажите откровенно – вы-то сами предполагаете, что могло случиться? В море он не мог упасть?
Собеседник снова вздохнул:
– Мог и в море. А мог и разбиться о скалы! Запросто!
Стажер спрятал усмешку – ну да, конечно. Разбился, тут и гадать нечего. Был бы жив – давно бы дал о себе знать, не в пустыне же! Берега круглом людные – деревушки и городки нескончаемой полосою тянутся. Так что… отыскать труп да списать дело! Вот именно – отыскать… без трупа – без установленного трупа – так просто не спишешь…
– Значит, вы говорите – в Грэндкамп дул ветер?
– А? да-да, на запад.
– А в Шербур его не могло унести?
– В Шербур? – месье Арник удивленно похлопал глазами. – Ну, Шербур – уж это слишком!
Нгоно и сам понимал – что слишком. Шербур – далеко, но вот – Грэндкамп-Мэзи и все городки, деревушки… Поездить по пляжам, поспрошать. Парашют в небе – в тех местах это не так уж и привычно. Кто-то мог видеть, вполне… Только вот, как отыскать этого «кого-то»? А на то ты, господин помощник инспектора, и полицейский, чтобы думать – как отыскать? В Интернете надо обращение выложить, причем – срочно! И на радио… в какой-нибудь местной популярной радиостанции… но и самому, конечно – проехаться, поспрошать. Тем более – в Грэндкамп-Мэзи – две нераскрытые кражи. Карманные – у туристов. Мелочь, конечно, но все-таки…
Нгоно дождался и остальных, добросовестно опросив всех, правда, ничего нового к тому, что уже и без того знал стажер, сказано не было, но молодой человек и не думал услышать что-либо новое, просто делал свою работу как мог – на совесть.
А, закончив, простился и зашагал к машине, невольно любуясь панорамой уютной гавани, полной прогулочных пароходиков и белых шикарных яхт, мачты которых торчали настоящим лесом, таким, что можно было бы и заблудиться. Нгоно замедлил шаг, высматривая «Эмили» – новую яхточку профессора Фредерика Арно, того самого ученого, что…
В кармане вдруг зазвонил телефон, затрезвонил требовательно и резко – или, может быть, это лишь показалось стажеру, ведь сам же специально поставил именно такие – резкие и требовательные – рингтоны.
Звонил Луи Боттака, старый приятель, если можно назвать «старым» человека, которому едва исполнилось восемнадцать. Хотя, с другой стороны – а сколько всего пришлось вынести вместе? Начиная от пешего перехода почти по всей Французской Африке и заканчивая кораблекрушением у берегов Туниса, и всем, что было дальше. А было такое, что и рассказать никому нельзя – не поверят! И лишь только профессор Арно, лишь Луи – знали. И еще – русские: Александр и его юная жена Катя.
