– Потом пробирайся на свой корабль и уходи в Цезарею, к готам. Встретимся там.
– Уходить?
– Не прекословь мне, мальчик… Да, уходить. Удачи, мой верный друг. И… прости за все…
– За что, хевдинг?
– Ныряй!
Снова полетели стрелы… кто-то вскрикнул… нет, не Ингульф – тот уже успел нырнуть прямо в бушующее море. Нгоно! Стрела Вульфарда впилась ему в руку.
– Катя, помоги ему!
Александр плавно повернул румпель. Сердце его на миг сжалось… Ингульф… Жаль, что проститься пришлось вот так, наскоро… Удачи, удачи и счастья тебе, парень… если тут, в этом чертовом мире, может быть хоть какое-то счастье.
– Луи! Катя! Марсель на фок! Осторожненько…
Снова стрелы… и вот – противный глухой звук – таран! Они все же достали корму… так, слегка, ничего не проломив. Однако сейчас на корму полетят крючья. А за ними не замедлят явиться три дюжины готовых на все парней! Воины Вульфарда. И некому встретить…
Лишь бы не утонул Ингульф… лишь бы не оборвался провод… лишь бы…
– Давайте брамсель!
«Амикус» прибавил ход… но как его бросало, господи! Можно себе представить, что делалось в трюме! А если…
Из распахнутого люка показалась взъерошенная голова профессора – серебряная в ярком свете луны.
Свистел ветер. Огромная волна услужливо подставила беглецам свою спину. Для того, чтоб уже через мгновенье обрушить в ревущую пропасть!
– Профессор! Врубайте же скорей этот чертов генератор! Может быть, Ингульф уже подключил…
– Да, напряжение идет, – как-то виновато прокричал в ответ доктор Арно. – Я все включил.
– И что?
И ничего!
Как плыли, так и плыли. И все так же свистели стрелы. Или – это был ветер? А волны… вот опять набежала одна… ухнула, кинула вниз с высоты шестиэтажного дома… окатила водой…
Черт… кажется, светает…
– Оборвался провод! – в отчаяньи прокричал Нгоно.
Что ж… теперь не уйти… придется сражаться. Или все же попытаться? Конечно… что еще остается делать?
– Поднять все паруса!
– Но это же безумие, месье Александр! Мы все погибнем!
– Мы погибнем еще вернее, если промедлим… А так… может удастся прорваться в Цезарею, к готам!
От крика Саша уже сорвал горло. Слава богу, кроме профессора Арно, больше никто не обнаруживал никаких признаков паники. Ни Луи, ни раненый Нгоно, ни Арника… тьфу ты – Катерина.
Она и крикнула с юта:
– Корабль! Прямо по курсу какое-то судно!
Уже почти совсем рассвело, да и волнение уменьшилось, и, кажется, уже не было никого сзади… но кабель, конечно же, оборвался давно…
Что за судно?
– Луи, держи румпель. Курс – норд-ост!
– Есть капитан!
И все же, несмотря ни на что, Саша немножко надеялся. Что вот, вдруг, идущее наперерез судно окажется… ну, пусть не белым пассажирским теплоходом, путь не танкером, пусть хотя бы обычной моторной шхуной, грязной и ржавой, но…
Это был гребной корабль с прямыми полосатым парусом и развешанными по бортам красными щитами. Да-да, красными – уже совсем рассвело, и можно было все хорошо рассмотреть. Да что там рассмотреть – узнать!
– «Желтая Рука»… – обреченно прошептал хевдинг.
Катя живо обернулась:
– Что, что ты там говоришь?
– Корабль Алагиса… Готовьтесь к бою. Хотя нет… еще раз попробуем уйти. Нгоно, Луи! Приготовиться к смене галса!
Ладно… еще поборемся! В конце концов, еще ни одно здешнее судно не смогло догнать переоборудованный под бригантину керкур. Вот и на этот раз… будем надеяться.
Александр с насмешкой всмотрелся в пиратский корабль. Воинов на нем было в достатке. И все в нетерпении потрясали копьями, уж, конечно, давно
