Припарковав синий служебный «Пежо» неподалеку с «Офис де туризм», стажер инспектора криминальной полиции господин Нгоно Амбабве – высокий (метра под два!) улыбчивый парень лет двадцати двух, с темной – с красноватым отливом – кожей и карими бархатными глазами – прихватил с собой черный атташе-кейс и, одернув пиджак, быстро догнал только что спустившегося прашютиста:
– Извините, месье! Клуб парапланеризма – это вот здесь?
– Да-да, – оглянувшись, кивнул спортсмен – круглолицый, лет сорока, дядечка с чисто выбритым добрым лицом. – А вы, молодой человек, небось, хотите записаться? Предупреждаю – отбор у нас строгий.
– О, нет, нет! – парень скривил тонкие губы в улыбке. – Может быть, в другой жизни, а сейчас некогда… Я из полиции, знаете ли – стажер Амбабве, помощник инспектора.
– А-а-а, – до того блестевшие нешуточным задором глаза спортсмена погасли. – Вы по поводу несчастного Анри? Поня-а-атно… Прошу, проходите – пришли уже. Наверное, хотите поговорить с председателем клуба? Так его сейчас нет.
– Знаю, – Нгоно сухо кивнул. – Утром я виделся с ним в Байе, кое-что расспросил. Теперь хотелось бы поговорить с остальными.
– Что ж, – пожал плечами парашютист. – Я вообще-то спешу, но, раз такое дело… Остальные, кстати, подойдут минут через сорок… подлетят, конечно! Ах-ах, бедняга Анри…
– Вас, кстати, как зовут, месье?
– Арник, Мишель Арник, я булочник… Что вы так смотрите? Думаете, булочники не могут быть спортсменами?
Помощник инспектора заметно смутился:
– Нет-нет, что вы, я ничего такого не…
– Ладно, молодой человек, – войдя в небольшой зал, месье Арник сбросил свой парашют на пол и, вытерев выступившие на лбу пот, уселся в кресло за стоявшим напротив окна столом, обычным, конторским. – Небось, будете спрашивать об Анри? Присаживайтесь. Хотите кофе?
Нгоно не отказался, он вообще редко отказывался от того, что предлагали, считая, что все – ну, почти все – на пользу делу.
– Так вот – Анри… Анри Лерой… Это был славный парень, месье! Господи… что это я говорю – был? Ну, подумаешь – третий день уже… Может, его унесло в Англию?
– А что – такое бывает? – вскинул глаза стажер.
Включив кофеварку, собеседник развел руками:
– Да бывает, нечасто правда… Вообще-то, параплан – самое безопасное средство для полетов. Правда, правда! Скорость небольшая, взлетает обычно со склона холма, по восходящему потоку и планирует, планирует, планирует, постепенно снижаясь. Самый безопасный – тип «Стандарт», это для начинающих – там и вообще ничего делать не надо – лети себе. «Перфоманс» получше – летать можно вычурней, быстрее… но и управлять – хотя тоже ничего сложного. На «Перфомансе» как раз и летел Анри… Я помню тот день, вернее – уже вечер, хорошо помню. Все было, как обычно – очень хорошо полетали… Вы знаете, я одиночка и не очень люблю компанию в воздухе. Месье Лерой – такой же. В тот день нас не так много и было – я, месье Дюбуа, мадам Адажу – да-да, у нас есть и женщины! – и вот – бедняга Анри! Вы пейте, пейте – это хороший кофе!
– Да, кофе замечательный! – Нгоно сделал глоток из небольшой фарфоровой чашки. – Давненько такого не пил.
Он вообще много чего не делал давненько! Вот уже второй месяц никак не мог даже выбраться к добрым знакомым и хорошим друзьям, которым был многим обязан – в свое время помогли и с гражданством, и с полицейской школой, в обход всех – ну, пусть – почти всех – правил. И вот – скотоводческий паренек из далекого Нигера Нгоно Амбабве – уже почти что инспектор! Хо – инспектор? Почти комиссар! Почти дивизионный комиссар… почти…
Да-а… Этак можно до министра МВД домечтаться!
Впрочем – и так… Кто такой был Нгоно раньше? Обычный африканский парень, скотовод, кочевник из древнего народа фульбе, тех, что соседи издавна считали ворами и разбойниками… и не без оснований считали.
Не зря, не зря Нгоно все ж попытался вырваться в Европу! Многие пытались – да только немногим везло, да еще так – как господину Амбабве! Мало того – получить гражданство, так еще и попасть на госслужбу! Ну, тут, конечно, и случай помог – как-то в Париже Нгоно вступился за одного человека: его прямо на глазах вытащили из машины и избивали, пятеро на одного, а дело было вечером, да еще в районе Пляс д'Итали… тот еще райончик!
А человечек этот оказался из комиссариата! Он и похлопотал… Славно!
Правда, сейчас вот, в данный момент, Нгоно не сильно-то радовался – некогда было. Ух, как в Кане обрадовались новому стажеру! У них «участок» в районе Байе «горел» – лето, отпуска… Уж тут-то господин Амбабве пришелся как нельзя более кстати – и теперь пахал за десятерых (нет, если честно, до за троих всего-то) – на всем побережье от Изиньи до Арроманша.
Впрочем, нельзя сказать, что работа молодому человеку не нравилась. Нравилась! Да еще как! Он же охотник… пусть даже бывший охотник. Выслеживать зверя, искать следы, малейшие приметы – в криминальной полиции все то же самое. Только звери – уже опаснее. Двуногие хищники, не знающие жалости и благородства!
Так что, полиция – это случай, случай. А вот гражданство… Господи, спасибо профессору Арно и тому русскому парню, Александру, что вытащил
