– Я хочу попробовать! Можно?
Черт! А вот про нее-то все на какое-то время забыли. А она никуда не делась, вот, выбралась из каюты, насмешливо стреляя глазами. В короткой тунике, темноволосая…
– Что ж, иди сюда, Гита. И вы тоже не стойте, когда буду объяснять. Нас мало, а для управления парусником каждый человек важен. Посмотрите – вот – румпель, он привязан к рулевому веслу. И когда парус стоит ровно поперек, румпель нужно держать прямо. А если мы потянем за левый шкот – во-он за ту веревочку, римляне называют шкоты – «ноги» или «ноги паруса», – тогда и кормчий должен соответственно повернуть румпель, иначе судно начнет рыскать, да и вообще, на хорошем ветру его запросто может перевернуть.
Парни слушали внимательно, то и дело качали головами – не думали, что управлять парусником так сложно. Целая наука, оказывается! Ну, а как же? Весел-то нет.
– Поняли? Славно. Тогда слушайте дальше… Рей… надеюсь, все знают, что такое рей? Ну, слава богам… Так вот, при штормовой погоде нужно тянуть во-он за те веревки – брасы и гитовы – парус зарифить, рей спустить до половины мачты, а при нужде – и вообще полностью. Так, теперь давайте потренируемся… попробуем быстро спустить, а затем поднять парус…
Как и предполагал Александр, с командой особых проблем не возникло – все ж таки гауты были морским народом и плавали на своих судах не только на веслах, но и под парусами, только вот опыта кормчего ни у кого не было. Что ж – вполне поправимое дело.
Поставив Гиту на руль и выставив у артемона вахтенного – Рутбальда – хевдинг, в сопровождении остальных членов экипажа, тщательно осмотрел судно, примечая каждую мелочь. Насчет пресной воды, слава богам, сомневаться не приходилось – имелось две дубовые бочки и три больших амфоры, а кроме того – две дюжины амфор поменьше – с вином. На три-четыре дня вполне хватит, а дальше можно будет запастись водой и на берегу, так что смерть от жажды путникам не грозила. Иное дело – пища! То ли припасы еще не успели погрузить, то ли купец Валентин рассчитывал пополнить запасы провизии по пути, но только, кроме засохшей корочки хлеба и чашки соленых оливок, ни в трюме, ни в каюте, ни на камбузе ничего не было. Зато имелась соль и оливковое масло, последнее даже – в избытке.
– Ничего, сейчас наловим рыбы! – азартно потер руки Гислольд. – Я видел на носу снасти.
Парни тут же схватили сеть, забросили с кормы и немного погодя вытащили… не то чтобы полную рыбы, но… Но вполне, вполне! На сутки уж точно хватало! Тем более – было на чем готовить, и – главное – имелась соль.
Тем не менее, варвары были несколько разочарованы уловом.
– Да-а-а, – вытряхнув на палубу несколько увесистых рыбин (треска, макрель, окунь), – расстроенно протянул Фредегар. – Видать, не рыбные здесь места.
Саша закашлялся – ну, ничего себе, не рыбные! За двадцать минут – и столько рыбы! Нашим бы рыбакам так… зря бы не хвастали.
Ах, хорошая тресочка! Жирная… такую как следует приготовить…
– Гислольд, Фредегар, разжигайте очаг! Оффа, братец, смени на румпеле Гиту…
– Я приготовлю рыбу! – обрадовалась девушка.
А уж как радовался потрохам кот!
Александр ухмыльнулся:
– Не надо готовить. Просто почисти… А приготовлю я сам!
Ух, как он любил это дело – готовить, прямо был сам не свой. Вот сейчас чувствовал, как дрожали руки – тем более такой качественный продукт. Еще б приправы, пряности… жаль, их здесь нет. Хотя почему нет? Надо внимательней пошарить на камбузе… Что Саша и сделал, дожидаясь, когда почистят рыбу. Нашлись, нашлись приправы в нише возле тщательно обмазанного глиной очага! Сушеный укроп, имбирь, кориандр, мята… Уже хорошо! Уже можно дать волю кулинарной фантазии! Тем более – рыба-то какая, рыба!
Взяв разделочный нож, молодой человек вмиг распластал рыбешку на тоненькие аккуратные куски, бросил на очаг сковородку, плеснул маслица… Ах, какой запах пошел по всему судну! Даже Оффа на румпеле облизнулся, не говоря уже о всех остальных. Да уж – изголодались парни.
Солнце уже садилось, протянув по синим волнам ломкую оранжевую дорожку, когда соратники, наконец, уселись за стол… точнее сказать – прямо на палубу, столов тут не имелось. Гита расстелила на досках кусок найденной в капитанской каюте ткани, там же, в сундуках, нашлась и посуда – большое серебряное блюдо, братина, кубки и чаши.
– Ну-с, – Александр поднял наполненный терпким тарасконским вином кубок. – Выпьем же за удачу, за благоволение богов!
Славное оказалось вино! И славная рыбка. Жаренная до корочки с хрустом, но вместе с тем, нежная, сочная…
Парни жадно ели ее прямо с костями, то и дело облизывая жирные пальцы.
Отнесли и Гислольду, сменившему на румпеле Оффу, и вахтенному Фредегару на бак.
– Славная рыбка, славная! – нахваливал Лошадиная Челюсть. – Никогда такой вкусной не ел.
Гита молча улыбалась, поглаживая довольно мурлыкающего кота, да время от времени подливала вино из кувшина. Пили запросто, без затей – неразбавленное.
