– Вижу, что хорошо. Давайте-ка побыстрее к делу.
Саша, Маргон и Клавдий скрылись в каюте.
– Возы приедут ночью, – посредник вовсе не тратил времени зря, сразу высыпав на стол золотые монеты из принесенной с собою сумы. – Потом будете пересчитывать. Не беспокойтесь, вас никто не обманет. Сразу же после разгрузки – я повторяю – сразу же! – вам нужно будет покинуть гавань.
– Что, прямо ночью?
– Ночью? – Клавдий усмехнулся левой половиной рта. – Да нет, думаю, уже как раз начнет светать. Помните – чем раньше вы отсюда уберетесь, тем лучше. Пресную воду и провизию на обратный путь лучше закупить прямо сейчас.
– А… таможенная книга?
– Я же сказал – не беспокойтесь. Нужные записи мы сделаем сами.
– Что ж, – Александр довольно прищурился. – Я вижу, у вас тут все неплохо организовано.
– Да, неплохо, – кивнув, согласился посредник. – Только б и вашей стороны так же было: не попались бы сторожевым псам Гейзериха. Их в море много… впрочем, вы это и без меня знаете.
Контрабандист ушел так же быстро, как и появился, деловитой походкою спустился на пирс… и тут же поднялся на «Офелию». Впрочем, Саша туда уже не смотрел: парни просились на берег. Все, даже Оффа Лошадиная Челюсть… И хевдинг сдался – черт с ними! В конце концов, почему б и не прогуляться?
– Только по очереди – двое на двое. Сначала ты, Фредегар, с Рутбальдом, затем – Гислольд с Оффой, ну, а потом уж и мы с Маргоном тоже, может быть, прогуляемся. Только заклинаю вас, будьте осторожны, мечами никого не колите, драк не зачинайте, вообще, ведите себя, как и пристало уважающим себя воинам.
Фредегар с Рутбальдом поклонились и, радостно переглянувшись, тут же сбежали вниз, на причал. Вернулись они часа через три, слегка навеселе, усталые, но довольные. И даже напутствовали остальных:
– Тут, недалеко, есть один веселый дом с зеленой пальмой под крышей… Ух! Какие там девки!
– А где этот дом-то? – заинтересованно переспросил Оффа.
И Гислольд тоже озаботился:
– И где там пальма? Что, так вот, под крышею и растет?
– Да не растет! Нарисована.
– Ах, нарисована? Ну, это ж совсем другое дело… – проронив эту загадочную фразу, Лошадиная Челюсть махнул рукой и, подождав быстро напялившего нарядную тунику напарника, весело помахал рукой в задумчивости стоявшему на корме Саше. Гислольд, спустившись по сходням, тоже помахал.
Александр улыбнулся:
– Счастливо погулять, парни!
– А то – пошли с нами, – позвал Оффа. – Бери Маргона и пошли. Вряд ли кто на наш корабль нападет… ну, ежели что, Фредегар и Рутбальд и вдвоем справятся, парни они ушлые, опытные.
– Нет уж, – хевдинг сразу же отказался. – Идите без нас, а мы следом. Как говорится – лучше уж перебдеть, чем недоспать.
Потянувшись, Александр отправился в каюту – немного отдохнуть до погрузки, уже чувствовал, что ночью поспать вряд ли придется. Только прилег, как услышал чьи-то громкие голоса, казалось, над самой головою… поворочался… голоса не исчезали. Похоже, это Оффа что-то кому-то доказывает. Что, вернулся уже? Что-то рано…
Выбравшись на палубу, Александр поначалу, спросонья, и не разобрал – что им всем надо? Что кричит Оффа, почему так воинственно размахивает мечом Фредегар, с чего это Гислольд так взволнован?
– Так! Тихо! – хевдинг ахнул кулаком по навешенному на фальшборт щиту. – Что случилось-то? Говори ты, брат!
Все тотчас же смолкли, а Лошадиная Челюсть приосанился и выпятил грудь:
– Так я же и говорю! Разнести по кирпичику этот веселый дом! Ты нас только отпусти, вождь, а там уж мы быстро сладим.
– Что, не сошлись в цене? – тут же смекнул Александр. – Или – не понравились девки?
– Вот как раз девки-то и понравились, – Оффа вдруг нахмурил брови. – Даже слишком. Но там из-за них целая драка, скажи, Гислольд!
– Да-да, – закивал головой парень. – Все так и есть. Видят боги – и началось-то все с какого-то пустяка.
– Ничего себе пустяк? – Оффа неожиданно возмутился. – Ничего себе – пустяк? Меня какой-то гнусный нидинг посмел обозвать дубиной!
– Что-что? – хевдинг уже еле сдерживал смех. – Тебя – дубиной?
– Именно так, брат! Пришлось показать, кто тут дубина… Не, меч не доставал – закатил пару затрещин.
– Да так, что нидинги убежали в один миг! Обещали пожаловаться.
– Пущай жалуются!
