– Да ты не бойся!
– А я и не боюсь! Чего мне бояться-то? Ну, ездим и ездим, мало ли? Кому какое дело? А Галла и так знает, что разболтаем. Стращает больше для виду… ну, чтоб уж слишком-то языками не полоскали.
Понятно.
– Я не прощаюсь, Гунна. Давай сюда браслетик… продам. Скоро принесу другой.
– Ох, господин, – девушка сняла часы с явною неохотой. – Неужто и вправду пожаловались? Вот ведь жадюги!
«Ориент». Отличный «Ориент», настоящий, швейцарский, не из тех, что продают за пять евро подозрительные личности в Париже у «Галери Лафайет». Противоударное стеклышко, небесно-голубой циферблат, серебристые стрелки…
Уж конечно, Саша не стал продавать часики, оставил себе, купив Гунне несколько изящных безделушек, вызвавших у бедной девушки бурный восторг. Да, молодой человек все же навестил ее – обещал ведь.
И задумал, задумал уже путешествие по гадруметской дороге. Сначала – обычное, просто посмотреть, провести, так сказать, рекогносцировку на местности. Где там шатры, да где кусты, да далеко ли в море стоит «черный корабль» «Тремелус»? Ну и – само собой – много ли охраны?
Александр как раз и собрался, вдвоем с Маргоном – от всей честной компании, отправившейся за зипунами во главе с побратимом Оффой, вот уже около двух месяцев не было никаких вестей, что вовсе не расстраивало Сашу, и отнюдь не по причине черствости души – нет, все ж эти парни, варвары, стали для него как братья. Кто-то в меньшей, кто-то – в большей степени, но стали, и хевдингу было далеко не безразлично, как сложится их судьба. А вестей не было, потому что эпоха такая. Телефонов нет, телеграф тоже еще не изобрели, почтовая имперская служба давно уже зачахла, да и вообще, частные письма всегда доставлялись с оказией, а оказии сейчас не было – зима, в море выходил мало кто. Скорее всего, отправившиеся за зипунами молодцы, хорошенько пограбив какое-нибудь побережье, там же рядом и зазимовали, предложив свои услуги в качестве охранителей. Так что вестей от команды Лошадиной Челюсти следовало ожидать не ранее как весной… а то – и не вестей, а то и самих – отощавших, но радостных и богатых. Дай-то бог, чтоб так!
А до весны нужно было все четко разведать! Чем Саша и надумал заняться в самое ближайшее время, вот уже и запланировал на воскресенье…
Но человек ведь предполагает… а Господь смеется над его планами! Ну, замыслил Александр на воскресенье рекогносцировку, однако, того не учел, что нынешнее воскресенье выпало на окончание поста – большой церковный праздник, который все истинные ариане почитали куда более других христиан. Кстати, как раз в этот день неподалеку от Александрии родился один из верных сподвижников Ария, некий Гораний, ныне – святой.
И кто-кто, а наихристианнейший наследник престола Гуннерих просто так такой момент пропустить не мог. Всем – вот конкретно, всем! – было приказано явиться. В церковь Святого Феофилакта, куда же еще-то?
Процессия была обставлена пышно. Торжественно звонили колокола. Пели рога и трубы. Игриво выглянувшее из-за облачка желтое зимнее солнышко с большим удовольствием осветило своими лучами большой золоченый крест на синем куполе храма. Александр даже прищурился – ехавший прямо перед ним на белом коне принц так блеснул кольчугою, что…
Что-то черное мелькнуло вдруг перед глазами хевдинга и – бух! – ударилось к кольчугу Гуннериха. Наследник пошатнулся… однако из седла не выпал, а в руках подскочившего сотника – начальника охраны – вдруг оказалась сломанная – вот только что сломавшаяся – стрела! А повезло наследнику… Господь хранил зачем-то… Ох, не зря, не зря господин принц надел-таки поверх кольчуги узорчатый – в старом римском стиле – панцирь, преподнесенный как раз по случаю праздника осчастливленным новым «Уставом» коллективом портовой таможни.
И снова просвистела стрела – на этот раз ее услышали, когда замер в предчувствии чего-то недоброго людской гомон.
– Стрелок!!! – громко закричал шагавший рядом с Сашей «корабельщик» Эвдальд. – Ловите стрелка… вон он, на крыше!!!
– И там! – Манций-Зерно показал рукой в совершенно другую сторону. – Смотри, смотри, побежал… Вон он!
– Лови злодея!!!
И снова грянули колокола…
Да какое там? Какая там церковь, какие молитвы, если вдруг с необыкновенной силой вспыхнул древний инстинкт: ловить, хватать, удержать! Да и преступник-то, казалось, был очень близко, только лови.
– Лови, лови! Вон он!
– Вон они! Туда, к гавани побежали.
– А мы сейчас наперерез!
– А мы – на крышу!
– А мы…
Каждый – буквально каждый – желал засвидетельствовать свою лояльность, выказать свое благородство и честь, желание жизни не пожалеть за любимого правителя, пусть даже еще и будущего.
