И Александр… он тоже поддался всеобщему чувству, вдруг вспыхнувшему в толпе с быстротой подожженного ударом молнии сена! Ему тоже надо было бежать… уж ему-то – надо было! Лишний раз перед наследником показаться… так ведь и всем – всем! – хотелось того же.
Вот тут же случилась свалка, все орали, гомонили, бегали, точнее – пытались бежать, что было уже вряд ли возможно на этой небольшой площади, вдруг превратившейся в бурный кипящий котел.
А Саша – в числе немногих других – успел! Выбрался, ухватился за забор, подтянулся – вот уже и крыша. И лук! Брошенный впопыхах лук – вот он…
Ладно, черт с ним пока, с луком – отпечатки пальцев здесь все равно никто не снимет. Где же несостоявшийся убийца? Куда он мог деться? – А во-он туда – на соседнюю крышу. Сарай там, что ли, или какой-то амбар… а, может, кузница или мастерская… Ну да – мастерская… Саша уже бежал… судя по запаху – кожевенная.
Позади – слышно было – грохотали по крыше стражники. Вот тоже перепрыгнули на амбар. Побежали дальше… А Саша, наоборот, замедлил шаг… даже остановился. Что-то привлекло его внимание… какой-то звук… Стук, что ли? Не на крыше, внизу во-он под тем корытом.
Выхватив из-за пояса кинжал, молодой человек спрыгнул.
Его не стали дожидаться – прятавшийся под корытом человек, отбросив ненужное уже укрытие, выскочил в распахнутые настежь ворота и во всю прыть побежал по безлюдной улочке… Маленький… Карлик, что ли? Да какой там карлик… мальчишка! Босой… меховая безрукавка, короткие – чуть ниже колен – штаны, светлые волосы. Лет двенадцати… наверное. Ага! Вот почему стрела не пробила доспехи! Просто не хватило сил как следует натянуть тетиву. Ну, блин, террорист… Стоит ли догонять такого?
Александр пригнулся – резко остановившись, парнишка вдруг развернулся и с ходу метнул в молодого человека длинный, сверкнувший на солнце нож.
Хорошо метнул, метко, и со знанием дела – если б Саша вовремя не метнулся в сторону – чисто по старой каскадерской привычке уклоняясь от любой летящей железки, то…
– Ах ты ж, гаденыш!
Хевдинг настиг малолетку в три прыжка, ухватил за руку, заломил, предупредил сразу:
– Вот только не вздумай кусаться – вышибу зубы. Ну? Ты зачем ножиком кидался?
– Это и не я вовсе… у-у-у…
Черт! Показалось, что ли?
На левом предплечье мальчишки синела татуировка – штурвал, ленточка с якорями и надпись почти что по-русски – «Тобариш»…
Глава 17. Эльмунд
Ты же нынче
скорбящее сердце
скрепи надеждой…
Мальчишку звали Эльмунд, Эльмунд сын Ингульфа. С тех пор он жил у Саши… в качестве слуги – именно так было сказано Маргону.
О, как вспыхнули глаза парнишки, когда Александр вдруг закатал рукав туники, показав точно такую же татуировку – штурвал, ленточка с якорями, надпись… только это была правильная надпись – «Товарищ», а не «Тобариш», как у Эльмунда. «Тобариш» – Ингульф делал так, как помнил.
Они тогда сразу же пошли в таверну, в «Ногу повешенного», она как раз находилась недалеко, и первое, что спросил хевдинг – кто у парнишки отец?
– А тебя как зовут, уважаемый? – подросток хитро прищурился, наверное, все еще до конца не верил.
– Александр, – просто отозвался Саша. – Александр Рус. Твой отец, Ингульф, был моим другом и братом. Ты не хочешь говорить, что с ним?
– Я… я не знаю, – мальчишка растерянно захлопал ресницами. – Говорят, он был схвачен и казнен, как заговорщик. Мы жили в Гадрумете, скрывались… его узнал некий Алагис-хевдинг – случайно встретил на рынке. Или – не случайно, выдал кто-то из своих… Через пять лет после разгромленного мятежа. Выдал. Но… никто никогда не видел отца распятым! И потом лично Гуннерих приказал умертвить мою мать… и меня.
– А кто была твоя матушка?
