– А ведь придется, – быстро вмешался в спор Александр. – Я думаю, Маргон совершенно прав – чем грязней туника, тем меньше риска. Уж таки придется тебе поваляться, дружище Эльмунд!
– Ну, если ты так сказал, мой вождь…
Махнув рукой, подросток живенько сбросил пояс и… чуть постояв у лужи, со вздохом бросился в грязь. Возился, словно поросенок, только что довольно не чавкал…
– Ну, хватит, хватит, вылезай, – смеялся Маргон. – Ишь, понравилось!
Извалявший в грязи Эльмунд еще побегал меж колючими кустами, так, чтоб висели клочья, потом оглянулся с усмешкою:
– Так? Теперь – хорошо?
– Вот теперь, поистине, славно! – одобрительно кивнув, хевдинг наконец дал добро на разведку, и парень – грязный, всклокоченный, со свежими царапинами на лбу и щеках – тут же исчез в кустарнике.
Оставив Маргона дожидаться разведчика у старого дуба, Александр прыгнул в седло и поехал вдоль по дороге, к видневшемуся за полями селению или, лучше сказать – вилле, хотя в России эту пару неказистых домишек под худосочными пальмами, скорее, назвали бы хутором.
Нет, он не стал заезжать – не хотелось вызывать подозрения, уж лучше было сначала дождаться возвращения Эльмунда, а потом уж решать – что дальше делать. Саша просто хотел осмотреться, проехаться по дальним холмам, прикинуть, что к чему. Усмехнувшись, прищурился, глядя на медленно, но верно заволакивающие небо тучи – как бы не пошел дождь, надо бы поспешить, пока еще видно. Да, действительно, с дальних холмов было хорошо видно море. Сине-стальное, с белыми барашками пены, оно казалось гигантским живым существом, соленое дыханье которого чувствовалось даже здесь, на значительном отдалении.
И никакого корабля хевдинг не заметил, как ни всматривался до боли в глазах в быстро заволакиваемую дождевым туманом даль. А ведь «Тремелус» должен быть где-то тут… судя по стражам, по рассказу Гунны. Там, за рощей – отвесно обрывающиеся в море скалы. Наверняка есть и бухточка… небольшая, едва траулеру пройти. А злодеи, вероятно, неплохие моряки, коль отважились туда сунуться. Впрочем, они пришли сюда еще ранней осенью, проскользнув в бухту в штиль. Ишь ты, как их охраняют от слишком назойливого любопытства! И как лелеют – даже девочек привезли. Что же, без их помощи Гейзерих не овладеет Римом? С этаким-то флотищем? Да на раз! Что же тогда решился сотрудничать черт знает с кем? Отвык рисковать? Или… или здесь что-то другое, и мысли короля вандалов вовсе не ограничиваются только лишь Римом… Что теперь Рим? Лишь жалкие осколки былого величия. Но есть еще и второй Рим – Константинополь! А Византию голыми руками не возьмешь. И даже всего вандальского флота, пожалуй, будет мало. У Византии – тоже флот, да еще какой! Грозные и быстрые дромоны, с тысячами воинов и гребцов. Интересно, появились уже огненосные? Знаменитый «греческий огонь»… А даже если и нет, все равно ромейский флот – грозная сила, и хотя сейчас Средиземное море зовут Вандальским, но тут еще посмотреть, кто выйдет победителем в грядущей схватке. Все раннее средневековье греческая империя ромеев, Византия, бесспорно – самое могучее государство. Сокрушить его – и открыта дорога к полному владению миром! Так, верно, именно этого и добивается Гейзерих… или это тщательно ему внушают. Рим – что? Так, лишь прицениться… хотя кое-кому лишнее богатство не помешает, очень даже не помешает.
Размышляя таким образом, молодой человек, несмотря на начавшийся моросящий дождь, объехал все окрестности, сколько уж смог до наступления темноты. А едва начало смеркаться, погнал коня к старому дубу…
…где хевдинга в одиночестве встретил Маргон.
– Сил моих нет, господин, дожидаться этого несмышленыша. Зря мы его взяли!
– Что, он так больше и не показывался?
– Нет, так и не приходил.
Черт! А вот это было плохо. Не такой уж тут и большой лес, чтобы бродить в нем уже без малого часа четыре. Значит, что-то случилось. Маскировка не удалась? Или кто-то из стражников решил, что слишком уж много увидел этот мальчишка? И что тогда? Голову с плеч долой? Нет, скорей – придушить, да – в море.
– Идем на поиски! – глядя на грозно темнеющей небо, решительно распорядился хевдинг. – Туда вот и поедем, прямо в лес, во-он по той дороге, где стражники. Скажем – сбежал наш слуга.
– Это ты поедешь, господин, – вдруг ухмыльнулся парень. – А я-то пойду. Так, может, во-он по той стежке срежу? Все лишнее шагами не мерить.
– Давай, – согласно кивнув, хевдинг взялся за поводья. – Жду тебя во-он у тех серых камней.
Ждать неожиданно пришлось долго. А дождь еще больше усилился, и вокруг становилось все темнее, вот уже скоро и совсем не будет видно ни зги. Александр спешился и влез на камни – ну, где там черти носят этого Маргона? А стражники? Их тоже не было видно, да тут ничего уже видно не было, лишь угадывалось над головой угрюмо сочащееся дождем черное ночное небо, небо без звезд, без луны… без надежды.
Ну, нет уж! Недаром сказано – надежда умирает последней!
Александр решился кричать – и черт с ними, со всеми стражниками, выручать надо своих.
– Эгей! Эй! Марго-он! Эльмунд! Эге-гей!!! Да где ж вы все запропастились-то, господи? Сначала один, потом другой…
– Господин, где ты?!
